— Да нет. Все так, — она передернула плечами. — Не обращай внимания. Кому же нравится кувыркаться и показывать свое нижнее белье миллионам людей, как ты думаешь? Посмотри-ка сюда, Ричи.
Целых десять минут она показывала Ричи, как быстро остановить его йо-йо. Под конец Ричи стал что-то соображать, хотя получалось у него, как правило, только до половины.
— Не нужно резко дергать пальцем, вот и все, — сказала она.
Ричи взглянул на часы на Меррил Траст, через дорогу, и вскочил, запихивая свою йо-йо в задний карман.
— Ого, мне нужно идти, Бев. Я еще должен встретиться с Хейстаком. А то он решит, что я передумал или что-то в этом роде.
— Кто это Хейстак?
— А, Бен Хэнском, но я зову его просто Хейстак. Ну, знаешь, этого борца Хейстак Келхоун.
Бев нахмурилась, услышав это:
— Не очень это хорошо. Мне Бен нравиться.
— Я сражен, мадам, — проговорил Ричи голосом Пиканини, вращая глазами и хлопая руками. — Я в нокауте, мадам! Я…
— Ричи, — взмолилась она.
Ричи перестал придуриваться.
— Мне он тоже нравится, — сказал он. — Мы вместе строили запруду в Барренсе несколько дней назад и..
— Вы были там? Вы с Беном там развлекались?
— Конечно. Там нас была целая компания. Там здорово холодно.
Ричи снова взглянул на часы.
— Мне действительно нужно покинуть сцену. Бен будет ждать.
— О'кей.
Он помолчал и сказал:
— Если тебе нечего делать, пошли со мной.
— Я же говорила тебе. У меня нет денег.
— Я заплачу за тебя. У меня есть пара долларов.
Она бросила остаток мороженого в ближайшую урну. Ее прекрасные серо-голубые глаза встретились с его глазами. Они оба смутились. Она сделала вид, что поправляет волосы и спросила:
— О, так это приглашение на свидание?
Ричи как-то неестественно засуетился. Он даже почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Он пригласил ее в кино как обычно, он точно так же пригласил бы Бена. Хотя какая-то разница все же была. Он вдруг почувствовал, что все это как-то связано с судьбой. Он оторвался от приятного зрелища, опустил глаза, заметив, что юбка на девушке сморщилась, когда она потянулась к урне, чтобы выбросить остаток мороженого, стали видны ее колени. Тогда он поднял глаза, но и тут его подстерегала опасность — он уперся взглядом в выпуклости ее груди.
Тогда Ричи поступил так, как он всегда поступал, когда смущался, — стал нести околесицу.
— Да, свидание, — пропищал он, опускаясь перед ней на колени и сложив руки. — Пожалуйста, приходи! Приходи, пожалуйста. Если ты не придешь, я повешусь. Понимаешь?
— О, Ричи, ты такой сумасброд, — сказала она, посмеиваясь, но Ричи показалось, что ее щеки слегка порозовели. Это сделало ее еще привлекательнее. — Поднимись, а то меня заберут в полицию.
Он поднялся и снова сел рядом с ней. Равновесие вернулось к нему. «Дурачество всегда помогает, когда попадаешь в странные ситуации», подумал он.
— Ну так придешь?
— Конечно. Большое спасибо, — сказала она. — Знаешь, это мое первое свидание. Я запишу это в своем дневнике сегодня вечером. — Она сложила руки на груди, быстро подняла глаза и засмеялась.
— Не надо это так называть, — сказал Ричи.
Она вздохнула:
— В тебе совсем нет романтики.
— К черту ее!
Он остался доволен собой. Весь мир вокруг вдруг показался ему ясным и добрым. Он все время ловил себя на том, что бросал на нее взгляды. А она разглядывала витрины магазинов — платья и ночные рубашки фирмы «Комел-Хоплей», полотенца и кастрюли магазина «Дискаунт Барн», а он исподтишка бросал на нее взгляды, стараясь рассмотреть ее лицо, волосы, очертания щек. Он разглядывал то место, где блузка прикрывает голые руки. Он был просто в восторге от всего этого. И почему-то, он не мог сказать почему именно, все то, что происходило в спальне Джорджа Денбро, вдруг отдалилось и стало несущественным. Пора было идти встречать Бена, но ему хотелось задержаться и посидеть рядом с ней еще хоть минутку, последить за ней, пока она разглядывает витрины. Потому что ему было очень приятно сидеть рядом с ней и смотреть на нее.
У входа в кинотеатр «Аладдин» и у кассы толпились дети, потом они заходили в вестибюль. Через стеклянную дверь было видно толпу детей у стойки, где продавались конфеты. Автомат, который выдавал кукурузные хлопья, работал беспрестанно, постоянно выкидывая пакеты, его заляпанная крышка двигалась то вверх, то вниз.
Ричи нигде не видел Бена. Он спросил у Беверли, не видит ли она его. Она отрицательно покачала головой.
— Может, он уже вошел?
— Он сказал, что у него совсем нет денег. А без билета его ни за что не пропустят, — Ричи показал пальцем на миссис Коул, которая была билетершей в кинотеатре «Аладдин» задолго до того времени, когда кино стало звуковым. Ее волосы, окрашенные в рыжий цвет, были такие тонкие, что сквозь них просвечивал череп. У нее были толстые oтвиcшиe губы, которые она красила фиолетовой помадой. Брови она подводила черным карандашом. Миссис Коул была демократкой. А всех детей она ненавидела в равной степени.
— Послушай, я не могу идти без него, а сеанс скоро начнется. Где же он бродит?
