ОНО полностью

Наконец она подошла к ванной комнате, приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Мать утром все вымыла, под раковиной и по краям умывальника крови стало гораздо меньше. Но в самой раковине остались темные разводы, на зеркале и обоях засохли кровавые пятна.

Беверли посмотрела на свое бледное отражение и вдруг с суеверным страхом подумала, что из-за крови на зеркале создается впечатление, что она истекает кровью. Она вновь задумалась: что теперь делать? неужели я схожу с ума? неужели это все существует только в моем воображении?

Неожиданно в трубе что-то забулькало.

Беверли закричала и вылетела за дверь. Еще пять минут спустя ее руки продолжали дрожать так сильно, что она чуть не разбила бутылку со средством для мытья окон, когда мыла стекла в гостиной.

Около трех часов дня, заперев квартиру и сунув ключ в плотный карман джинсов, Беверли Марш пошла по Ричард Эллей, узкой улочке, соединяющей Главную и Центральную улицы, и встретила Бена Хэнскома, Эдди Каспбрака и еще одного парня, которого звали Бредли Донован. Они играли в чеканку.

— Привет, Бев! — сказал Эдди. — Тебя наверняка мучили кошмары после вчерашних фильмов ужасов.

— Нет, — сказала Бев, присаживаясь на корточки, чтобы было удобнее наблюдать за игрой. — Кто тебе сказал?

— Соломенная Копна, — сказал Эдди, ткнув пальцем в Бена, который покраснел до корней волос без всякой причины.

— Фто за фильмы? — спросил Бредли, и Беверли сразу узнала его: неделю назад он приехал в Барренс вместе с Биллом Денбро. Они вместе учились в Бангоре в школе для детей с недостатками дикции. Беверли почти не обратила на него внимания. Если бы у нее спросили, она бы ответила, что Бен и Эдди гораздо интереснее его.

— Парочка фильмов ужасов, — сказала она и, подвинувшись ближе к играющим, оказалась между Беном и Эдди. — Играете?

— Да, — сказал Бен. Он мельком взглянул на нее и быстро отвел глаза.

— Кто выигрывает?

— Эдди, — ответил Бен. — Эдди просто ас.

Она посмотрела на Эдди, который с важным видом чистил ногти о рубашку, и хихикнула.

— Можно мне поиграть с вами?

— Хорошо, — сказал Эдди. — У тебя есть центовые монетки?

Она пошарила по карманам и достала три монеты.

— Черт побери, ты не боишься выходить из дома с такой кучей денег? — поинтересовался Эдди. — Я бы не рискнул.

Бен и Бредли Донован засмеялись, — Не все девчонки трусихи, — серьезно произнес Бен, и все снова засмеялись.

Бредли метал первым, затем бросал Бен и потом Беверли. Эдди как выигрывающий бросал в последнюю очередь. Некоторые монеты падали рядом со стеной, другие ударялись об стену к отскакивали назад. В конце каждого раунда игрок, чья монета оказывалась ближе к стене, забирал все четыре монеты. Через пять минут у Беверли было уже 24 цента. Она проиграла только один раунд.

— Девсенка мосенничает! — заявил Бредли и поднялся на ноги. Ему было больше не до смеха, и он со злостью смотрел на Беверли. — Девсенкам нельзя разресать…

Неожиданно Бен ударил его по ноге. Было очень странно видеть дерущегося Бена Хэнскома.

— Забери свои слова обратно!

Бредли посмотрел на Бена, открыв рот:

— Фто?

— Забери свои слова обратно! Она не мошенничает!

Бредли посмотрел на Бена, потом на Эдди и на Беверли, которая все еще сидела на корточках. Затем он опять посмотрел на Бена.

— Ты хоцесь, чтобы я расквасил твои зырные губы, ублюдок?

— Конечно, — сказал Бен и усмехнулся.

Что-то в его усмешке заставило Бредли с удивлением отступить. После ссоры с Генри Бауэрсом, которого он, Бен Хэнском, дважды побил, его, Бена, пытается запугать какой-то тощий Бредли Донован, у которого все руки в бородавках и который шепелявит, как кипящий чайник? Вот что прочел Бредли в его усмешке.

— Так, теперь вы всей бандой навалитесь на меня одного, — сказал Бредли, отступая назад. Его голос дрожал, на глазах выступили слезы. — Все, кто выигрывает, все мосенники!

— Забери обратно то, что ты сказал про нее, — сказал Бен.

— Да ладно, Бен, не обращай внимания, — сказала Беверли. Она протянула Бредли пригоршню медных монет.

— На, возьми, они твои. Я играла на интерес.

От унижения Бредли заплакал. Он выбил деньги из руки Беверли и побежал в конец Центральной улицы по Ричард Эллей. Остальные стояли и смотрели ему вслед с раскрытыми ртами. Отбежав на безопасное расстояние, Бредли обернулся и прокричал:

— Ты просто маленькая суцка, вот так! Мосенница! Мосенница! А твоя мать — слюха!

У Беверли перехватило дыхание. Бен бросился вдогонку за Бредли, но бесполезно. Бредли убежал, но Бен поклялся, что поквитается с ним. Он повернулся к Беверли, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Слова Бредли потрясли его не меньше, чем ее.

Она посмотрела на его обеспокоенное лицо, открыла рот, чтобы сказать, что с ней все в порядке и не стоит волноваться, (боль от палок и камней злого прозвища больней…) и снова вспомнила страшный вопрос матери

(он когда-нибудь трогал тебя?)