— Его зовут Бен Хэнском, — сказал он. — Но я не вижу его здесь.
— Как он выглядит, скажите, и я скажу ему, если он здесь.
— Ну, — сказал Бен, чувствуя себя неудобно и жалея, что он начал этот разговор, — он такой коренастый, немного похож на меня. Но не беспокойтесь, мисс. Если вы его увидите, скажите, что его отец заедет за ним по дороге домой.
— Хорошо, — сказала она и улыбнулась, но улыбки не было в ее глазах. И Бен неожиданно вспомнил, что она подошла и заговорила с ним из простой вежливости и желания помочь. Она была помощницей библиотекаря в Детской библиотеке города, в котором за последние восемь месяцев через короткие промежутки времени было убито девять детей. Вы видите какого-то незнакомца в этом замкнутом мирке, в котором взрослые появляются довольно редко, только для того, чтобы привезти или увезти ребенка. У вас, конечно, возникают подозрения.
— Спасибо, — сказал он, улыбаясь ей в ответ, надеясь, что он ее убедил, а потом убрался восвояси.
Он прошел через коридор в библиотеку для взрослых, а потом, повинуясь какому-то импульсу, подошел к столу библиотекаря. Конечно, предполагалось, что они все будут следовать своим импульсам сегодня. Следовать своим импульсам и наблюдать, куда они приведут.
Именная табличка над конторкой гласила, что имя молоденькой библиотекарши было Кэрол Дэннер. Позади библиотекарши Бен увидел дверь со стеклянной табличкой, где было написано: «МАЙКЛ ХЭНЛОН. СТАРШИЙ БИБЛИОТЕКАРЬ».
— Чем могу помочь? — спросила мисс Дэннер.
— Надеюсь, можете, — сказал Бен. — Мне хотелось бы записаться в библиотеку.
— Очень хорошо, — сказала она, взяв форму. — Вы живете в Дерри?
— Сейчас нет.
— Ваш домашний адрес?
— Рурал-Стар-роуд, 2. Хэмингфорд-хоум, штат Небраска. Он помолчал немного, несколько смущенный ее взглядом, а затем добавил почтовый индекс «59341».
— Вы шутите, мистер Хэнском?
— Совсем нет.
— Вы что, переезжаете в Дерри?
— Не слишком ли далеко вам придется ездить, чтобы обменять книги? Разве в Небраске нет библиотек?
— Это дань сентиментальности, — сказал Бен. Он думал, это признание поразит ее, но этого не произошло. — Я вырос в Дерри, понимаете? И впервые за много лет приехал сюда, где рос. Я гулял по Дерри, смотрел, что изменилось, а что нет. И неожиданно мне пришло в голову, что отсюда, где я провел десять лет жизни с трех до тринадцати лет, у меня не осталось никакой вещи, чтобы вспомнить годы, прожитые здесь. Хотя бы почтовой открытки. У меня было несколько серебряных долларов, но один я потерял, остальные отдал друзьям. Поэтому мне хотелось бы иметь какой-нибудь сувенир на память о моем детстве. Уже поздно, но, наверное, лучше поздно, чем никогда?
Кэрол Дэннер улыбнулась, и улыбка превратила ее симпатичное лицо в прекрасное:
— Я думаю, это очень трогательно, — сказала она. — Если вы сможете подождать десять-пятнадцать минут, я заполню вашу карточку и вы сможете ее забрать.
Бен усмехнулся.
— Я полагаю, нужна какая-то плата — для приезжих и так далее.
— А в детстве у вас была карточка?
— Наверняка, — улыбнулся Бен. — За исключением моих друзей, я думаю, библиотечная карточка была для меня самой важной вещью…
«Бен, не подойдешь ли ты сюда?» — громкий голос неожиданно прорезал библиотечную тишину, как скальпель.
Он обернулся, чувствуя себя виноватым за нарушение тишины. Но не увидел никого знакомого… и понял, спустя мгновение, что никто не смотрит на него и не показывает никаких знаков недовольства. Он повернулся к молодой женщине, которая с удивлением смотрела на него.
— Что-нибудь не так?
— Нет, все в порядке, — сказал Бен, улыбаясь, — мне послышалось. У меня, наверное, сдвиг по фазе. Извините, что вы сказали?
— Ну, на самом деле это вы говорили. Я просто хотела добавить, что если у вас когда-то была карточка, ваше имя должно еще быть в регистратуре, — сказала она, — мы сейчас все храним на микрофильмах. Еще одно изменение с тех пор, как вы были ребенком.
— Да, — сказал он, — многое изменилось в Дерри… но многое и осталось без изменений.
— Тем не менее, я сейчас посмотрю ваши сведения и дам вам новую карточку. Никакой оплаты.
— Замечательно, — сказал Бен, но, прежде чем он успел сказать спасибо, вновь голос прорезал священную тишину библиотеки, на этот раз более громко и угрожающе весело: «Давай, давай, Бен! Ты, маленькое жирное дерьмо! Это Твоя Жизнь, Хэнском!»
Бен прочистил горло:
— Я вам очень признателен.
— Не стоит благодарности, — она подняла голову, — на улице потеплело?
— Да, немного, — сказал он.
«Бен Хэнском сделал это! — скрипел голос. Он шел откуда-то сверху, из-за стеллажей. — Бен Хэнском убил детей. Хватайте его! Держите его!»
— Вы вспотели, — сказала она.
— Правда? — спросил он по-идиотски.
— Я сейчас все сделаю, — сказала она.
— Спасибо.
