Вместо этого нерешительно и нетвердо, не выкрикнутые, а сказанные, сказанные, как молитва, тихо, пришли слова:
Джентльмен в шоферской кепке, который просматривал заметки де Варгаса, посмотрел напряженно.
— Чепуха, — сказал он. На этот раз люди действительно посмотрели вверх: кто-то шикнул на старика, на что тот очень обиделся.
— Простите, — сказал Бен низким дрожащим голосом. Он прекрасно знал, что его лицо покрыто потом и что его рубашка прилипла к телу. — Я думал вслух…
— Чепуха, — повторил старик громче. — Кто сможет делать серебряные шарики из серебряных долларов? Чепуха! Фантастика! Проблемы гравитации…
Неожиданно подошла мисс Дэннер:
— Мистер Брокхил, вы должны соблюдать тишину. Люди читают, — сказала она достаточно вежливо.
— Человеку плохо, — сказал Брокхил, возвращаясь к своей книге. — Кэрол, дайте ему аспирин.
Кэрол Дэннер посмотрела на Бена, и лицо ее заострилось.
— Вы больны, мистер Хэнском? Я понимаю, что это невежливо спрашивать, но выглядите вы ужасно. Бен сказал:
— У меня на завтрак сегодня была китайская еда. Думаю, мне ее не переварить.
— Если вы хотите прилечь, то в кабинете мистера Хэнлона есть раскладушка. Вы могли бы…
— Нет, спасибо, не стоит, — Не полежать ему хотелось, а послать всю эту чертову библиотеку подальше. Он посмотрел на лестничную площадку. Клоун исчез. И вампир исчез. Но висел шарик, крепко привязанный к низким железным перилам, которые загораживали площадку. На боку у него была надпись: «Всего хорошего! Сегодня ты умрешь».
— Я заполнила вашу библиотечную карточку. Вам она еще нужна? — спросила библиотекарша.
— Да, спасибо, — сказал Бен и глубоко и тяжело вздохнул. — Мне очень жаль, что все так случилось.
— Надеюсь, что это не пищевое отравление, — сказала она.
— Это не сработает, — сказал мистер Брокхил, не поднимая глаз от де Варгаса и не выпуская своей потухшей трубки изо рта. — Фантастика. Пуля будет кувыркаться.
И совершенно неожиданно, не желая что-то сказать, Бен начал:
— Шарики, а не пули. Мы поняли уже тогда, что не сможем делать пули. Знаете, мы были детьми. Это была моя идея…
— Ш-ш-ш-ш, — зашипел кто-то опять.
Брокхил взглянул на Бена, как будто желая что-то сказать, но снова вернулся к своим заметкам.
У конторки Кэрол Дэннер подала ему маленькую оранжевую карточку со штампом Публичной библиотеки Дерри вверху.
Ошеломленный, Бен осознал, что это первая в его жизни взрослая библиотечная карточка. Та, которую он имел в детстве, была желто-канареечного цвета.
— Вы уверены, что не хотите прилечь, мистер Хэнском?
— Я чувствую себя немного лучше. Спасибо.
— Правда?
Он выдавил что-то наподобие улыбки.
— Уверен.
— Вы действительно выглядите немного лучше, — сказала она, но не совсем уверенно, как будто понимая, что нужно говорить так, но в действительности не очень в это веря.
Затем она поднесла книгу под приспособление для микрофильмирования, которое они в то время использовали для записи книг, выдаваемых читателям, и Бен почувствовал почти истерическое изумление.
— Спасибо, — сказал он, забирая книгу.
— Мы будем очень рады видеть вас снова, мистер Хэнском. Вы уверены, что вам не нужен аспирин?
— Совершенно уверен, — сказал он, а затем, поколебавшись, спросил. — Вы случайно не знаете, что случилось с миссис Барбарой Старретт? Она была когда-то заведующей библиотекой для детей.
— Она умерла, — сказала Кэрол Дэннер. — Три года тому назад, у нее был удар, как я понимаю. Очень странно. Она была относительно молодой… 58 или 59 лет, я думаю. Мистер Хэнлон даже закрыл на один день библиотеку.
— О! — сказал Бен, ощущая еще одно пустое место в своем сердце. Вот что случается, когда возвращаешься туда, где ты «жил-да-был когда-то», как поется в песне. Крем на торте сладкий, а внутри — горько. Люди забывают вас или умирают, теряют волосы и зубы. Иногда вы обнаруживаете, что они сошли с ума. О, как хорошо быть живым! Господи, помилуй!
— Извините, — сказала она, — вы, наверное, любили ее.
— Да, все ребятишки любили миссис Старретт, — сказал Бен и почувствовал, что слезы подступают совсем близко.
— Как вы…
