– Когда я увидел его такого.., я испугался. И пока я смотрел на него, он повернулся и помахал мне рукой, как будто прочитал мои мысли, или чувства, или как там это называется. И я.., еще больше испугался. Я не знаю почему, но за пару секунд он так меня напугал, что я даже не мог больше играть на тромбоне. У меня пересохло во рту, и я почувствовал... – Он мельком взглянул на Беверли. Теперь он отчетливо вспомнил, как нестерпимо ярко вспыхнуло солнце на меди тромбона, а музыка показалась очень громкой, а небо – слишком синим. Клоун поднял руку в белой перчатке (в другой он держал нитки шариков) и медленно помахал ему на прощанье; его кровавая улыбка была такой красной и такой широкой, что Майк чуть не закричал. Он вспомнил, как у него свело живот, а в кишечнике стало тесно и горячо, и он чуть не наложил прямо в штаны. Но при Беверли он не мог об этом рассказать. Никто никогда не скажет подобной чепухи при девчонках, даже при таких, при которых можно сказать «стерва» или «дрянь»... – Я испугался, – закончил он, чувствуя, как его рассказ прозвучал очень слабо, но он не знал, как рассказать об остальном. Но они кивнули, словно все поняли, и он почувствовал невероятное облегчение. Почему-то этот клоун, который смотрел на него и улыбался красной улыбкой, медленно машущий ему вслед рукой в белой перчатке.., испугал его больше, чем Генри Бауэре и его дружки. Намного больше.
– Потом мы прошли, – продолжал Майк. – Мы промаршировали к Мейн-стрит, и я опять увидел его. Он раздавал детям шарики. Но почти все дети не хотели их брать. Некоторые малыши плакали. Я не мог понять, как он так быстро добрался туда. Я решил, что их, видимо, двое, просто они одеты одинаково. Команда. Но он повернулся, и снова мне помахал, и я узнал его. Это был тот же человек.
– Он не человек, – сказал Ричи, и Беверли вздрогнула. Билл на минуту обнял ее, и она с благодарностью посмотрела ему в глаза.
– Он помахал мне.., и потом подмигнул. Как будто знал какую-то тайну. Или как будто понял, что я узнал
– Ттты узнал его?
– Мне кажется, да, – сказал Майк. – Мне надо кое-что проверить, и потом я скажу наверняка. У моего отца есть кое-какие открытки... Он их собирает... Послушайте, ребята, вы тут еще будете играть?
– Конечно, – сказал Бен. – Нам же надо построить штаб. Майк кивнул.
– Я проверю и скажу, прав ли я. Если я прав, то могу принести открытки сюда.
– Ссстарые? – спросил Билл.
– Да.
– Чччто там? – спросил Билл.
Майк открыл рот и потом снова закрыл. Он нерешительно оглядел их и сказал:
– Вы подумаете, что я сошел с ума. Или вру.
– Ттты решил, чччто ммы сссумасшедшие? Майк покачал головой.
– Готов поспорить, что мы не сумасшедшие, – сказал Эдди. – Я, конечно, не совсем здоров, но я не ненормальный. Мне так кажется.
– Нет, – сказал Майк. – Не думаю, что ты сумасшедший.
– Ххорошо, мы тоже не ббудем считать тебя сссумасшедшим, – сказал Билл.
Майк оглядел их с ног до головы и, откашлявшись, сказал:
– Я видел птицу. Два или три месяца назад. Я видел птицу. Стэн У рис посмотрел на Майка.
– Какую именно? Майк неохотно ответил:
– Она была похожа на воробья, но напоминала немного малиновку. У нее была оранжевая грудка.
– Ясно, и что такого особенного в этой птичке? – спросил Бен. – В Дерри много птиц, – но ему было не по себе и, когда он посмотрел на Стэна, он был уверен, что Стэн вспоминает водонапорную башню и как он остановил это, когда начал выкрикивать названия птиц. Но когда Майк заговорил, он забыл об этом и обо всем остальном.
– Эта птица была больше, чем дом, – сказал он. Он посмотрел на их потрясенные, изумленные лица. Он ожидал, что они засмеются, но никто из них не засмеялся. У Стэна был такой вид, словно его кто-то стукнул кирпичом. Его лицо стало бледным, как безжизненное ноябрьское солнце.
– Клянусь, что это правда, – сказал Майк. – Это была гигантская птица, как в фильмах ужасов про доисторические времена.
– Да, как «Гигантский коготь», – сказал Ричи. Он вспомнил, что птица в том фильме выглядела фальшивой, но к тому времени, когда она добралась до Нью-Йорка, он уже был так взволнован, что рассыпал воздушную кукурузу на балконе в «Аладдине»... Фокси Фоксворт чуть не вышвырнул его из кинотеатра, но фильм и так уже почти закончился. Время от времени вы получаете пинок под зад, но, как говорит Большой Билл, придет и ваш черед.
– Но она не казалась доисторической, – сказал Майки. – И она не была похожа на этих, как их там, в греческих легендах...
– Рррух, – предположил Билл.
– По-моему, так. На них она тоже не была похожа. Она была нечто среднее между малиновкой и воробьем. Самая обычная птица, – он засмеялся немного странно.
– Гггде? – начал Билл.
– Расскажи нам, – просто сказала Беверли.
