- Он что, всегда так делает? – Эдди скривился от отвращения, представив, сколько микробов (да еще инопланетных) было в этой слизи и судорожно воспользовался ингалятором.
Пеннивайз осторожно поставил Билла на пол, сцапал Эдди и под общий хохот лизнул и его.
- Тебе пора взрослеть, Эдс, мальчик мой. – Ричи с удовольствием пожирал глазами залитое слюной лицо несчастного Эдди. - Девушки всегда делают это, бэби, и им нравится это делать, и есть много вещей, которые можно делать яз… какого хрена?!!
Неудачники буквально завизжали от смеха, когда Ричи заткнулся, ошарашенный тем, что Пеннивайз лизнул и его.
- Полагаю, это было «бип – бип», Ричи. - сладко улыбнулась Беверли, подавая фыркающему и отплевывающемуся Ричи носовой платок.
***
Вечером Джорджи незаметно выскользнул из дома и присел на ступеньки – он очень любил всех Неудачников, был очень рад тому, что Билл победил самого себя, и тому, что Оно и Билл больше не в ссоре.
Но… наблюдая за тем, с каким восторгом ребята смотрят на Пеннивайза и Билла, Джорджи снова почувствовал себя маленьким младшим братиком, который просто путается под ногами старшего брата и его друзей.
Да и юное Оно, зажатое в угол любопытными детьми, казалось, ни разу не посмотрело на него за весь вечер. Да и что, он, Джорджи, теперь из себя представлял? Обыкновенный мальчик, не умеющий ничего сверхъестественного.
Джорджи подумал, а не поискать ли ему друзей среди детей своего возраста? Но тут же с грустью отверг эту идею.
Да, конечно – возить по песку машинку с лепечущим малышом и отчаянно, до боли тосковать все это время по совсем другим играм и с другим ребёнком – инопланетным и опасным, но обожающим его.
Пеннивайз любил его. Когда – то.
Джорджи спрятал лицо в ладонях, отчаянно желая, чтобы никто его сейчас не нашел и не потревожил, но почти сразу кто – то невесомо присел рядом с ним и обнял за плечи.
Мальчик подергал плечом – не нужны были ему сейчас никакие нежности. Рука исчезла.
- Джорджи, хочешь свой кораблик?
Мальчик, еще не веря себе, обернулся на голос. Оно не рядом с Биллом?!
Пеннивайз широко улыбнулся ему и протянул Посудину.
- Да. – выдохнул Джорджи, и мир снова засиял для него всеми волшебными красками. - Да, пожалуйста.
И протянул руку за корабликом.
Комментарий к Клуб Неудачников в полном составе.
*Цитата: «Пьедестал почти занесло снегом, но верхушка привинченной спереди таблички еще виднелась. Мистер Грей встал на колени Джоунси, смахнул снег и прочитал:
ПОГИБШИМ В БУРЮ
31 МАЯ 1985 ГОДА
И ДЕТЯМ
ВСЕМ ДЕТЯМ
С ЛЮБОВЬЮ
ОТ БИЛЛА, БЕНА, БЕВ, ЭДДИ, РИЧИ, СТЭНА, МАЙКА
КЛУБ НЕУДАЧНИКОВ
Поперек таблички тянулись напыленные спреем неровные красные буквы, броско выделявшиеся в золотистых лучах: ПЕННИВАЙЗ ЖИВ.»
(«Ловец снов», глава 16, часть 6)
========== Звезда и Лангольер. ==========
Крейг Туми посмотрел на оторванную полоску бумаги, бросил ее, надорвал следующую и прикрыл глаза от наслаждения.
Вокруг него были уже горы полосок, бывшие глянцевыми журналами, и огромная куча таких же будущих полосок (пока в виде новеньких, еще нераспечатанных журналов) лежала перед ним на столе.
Ещё одна полоска полетела на пол. И ещё одна.
Туми мог бы сидеть так вечно.
Ник относился к его слабости так же, как хозяин относится к слабости любимого раба – снисходительно смотрел и улыбался краешками губ.
О, этот Ник Хопуэлл. Атташе по делам молодежи в посольстве Великобритании, как же.
Крейг ни минуты не сомневался в том, что у Ника Хопуэлла был отец, или в том, что ему понравилась эта блондинка, Лорел.
Господи, да у Ника было все, что угодно. И сделать он мог все, что угодно, и когда угодно.
Следующая полоска бумаги полетела на пол.
За огромным панорамным окном что - то промелькнуло, и Туми вздрогнул – а вот и Его Величество Главный Лангольер пожаловали.
Ноги знакомо заныли уже надоевшей фантомной болью – Крейг понимал, что это нервы, что нужно взять себя в руки и успокоиться (раз и навсегда), но ничего с собой поделать не мог – ноги болели при приближении к нему любого лангольера.
Забыть, как эти твари отхватили ему сразу обе ноги до колен?
О, да, Ник очень хотел этого. Мир, дружба; лучше любовь, чем война, и все такое. Как – то он, Туми, спросил Ника – он что, правда верит, что такое можно забыть?
Его Величество, кажется, даже смутилось тогда, и не сразу нашлось с ответом. Добрый, терпеливый, все понимающий чертов Ник.
Проклятая тварь с серебристыми глазами.
Крейг закрыл глаза, чтобы не видеть фигуру, идущую к нему из полумрака гигантского холла.
Очередная полоска бумаги спланировала на пол, а рука Ника сжала его кисть – конечно же, осторожно сжала.
- Хватит на сегодня. У тебя опять заболят пальцы.
Рука потянула Туми вверх, и он встал – позволив Нику увести себя подальше от заваленного полосками бумаги журнального столика. Немедленно прибежали две горничные – у Ника никто не ходил и не носился, все БЕГАЛИ. И только по делу.
Туми без интереса некоторое время понаблюдал за горничными, убирающими изодранные им журналы, и поугадывал, какой у них цвет в их истинном облике. Радужный? Серый?
- Посмотри на меня.
