Крейг немедленно повернул голову и уставился на Ника. Печальное лицо искренне желающего помочь человека, лицо друга.
Ненавистное лицо Главного Лангольера.
- Как ты себя сегодня чувствуешь?
- Сегодня вчера, или сегодня сейчас, Ник?
А вот это зря. Не нужно его злить.
- Сегодня, Туми. Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно.
- Хочешь чего – нибудь?
Крейг едва не застонал. Да он издевается, что ли?!
- Хочу. Шоколадное мороженое с двумя вишенками, воздушный шарик и билет до Бостона.
Его Величество посмотрело на него с выражением вселенской скорби в глазах и негромко отдало приказание в темноту холла.
Мороженое принесли сразу же. Крейг давно перестал чувствовать его вкус, но признаваться в этом Нику не желал, зная, КАК тот ждал изменений в его организме.
- Еще шарик, - напомнил Туми, улыбнувшись в бесстрастную рожу Мистера Совершенство. – ТВОЙ шарик, Ник. И билеты.
- Как ты себя чувствуешь? – Ник выглядел заинтересованным, и Крейг почувствовал первый укол тревоги. Что – то было не так, но что?
- Прекрасно.
- Ничего не болит? – Ник широко улыбнулся.
- Н-нет.
Туми сразу понял, что этот ответ был ошибкой, потому что Ник ликующе рассмеялся. Но в чём он ошибся, в чём?!
- Ты уже не чувствуешь вкус, так? Тебе не хочется пить. И спать не хочется. И что ты видишь в зеркале по утрам, мой дорогой Крейг Туми?
Туми сжал вазочку от мороженого так, что она треснула в его руке. И уставился на совершенно гладкую ладонь. На его коже теперь не было ни одной морщины, ни одной родинки, ни одной линии. И кровь не шла. Вместо крови выступила какая – то черная дрянь, струйки которой потекли вверх. Крейг завороженно уставился на них, чувствуя, что сходит с ума от отчаяния.
- Яда в твоём мороженом хватило бы для мгновенной смерти сотни человек. – сказал добрый Ник Хопуэлл. – Не надоело мне лгать, Туми?
- Я не…
Ник устало вздохнул, положил ладонь сзади на его шею и наклонился к самому лицу.
- Кто ты, Туми?
- Я не лан…
- КТО ТЫ? – глаза Ника опасно сверкнули, и на миг его прекрасные белые и ровные зубы стали острыми и длинными.
- Я…
- Говори.
- Я человек.
Ник разочарованно вздохнул. Крейгу показалось, что он не выдержит, и ударит его – но нет, Его Величество никогда не опускалось до банального причинения боли, да еще таким примитивным методом.
- Ты НОСИШЬСЯ, Туми. Ты давно уже НОСИШЬСЯ, и я позволяю тебе делать это. Пока позволяю.
- Я н-не…
- Не надо меня перебивать, - холодно заметил Ник, и боль в ногах вернулась – та ужасная фантомная боль, которую чертов Хопуэлл умел заговаривать… когда хотел.
- Пожалуйста, Ник, я…
- НОСИШЬСЯ.
Пожалуйста – пожалуйста, дорогой Боже, я не хочу быть этой тварью, ну пожалуйста…
Ноги подогнулись, но Ник – конечно же - не дал упасть на мягчайший ковер. Подхватил изящно, будто исполняя сложное па в танце, усадил в кресло и обхватил ладонями перекошенное от боли лицо.
- Так кто ты, Туми?
Ноги болели так, будто их заново откусили.
- Человек.
Серебряные огоньки в глазах Ника потухли. Кажется, он даже улыбнулся.
- Какой шарик хочешь? Синий?
- Синий. – Туми вытер рукавом мокрые глаза и пошевелил ступнями.
Никакой боли, будто её и не было.
(Быстрая перемена настроения Ника пугала его едва ли не больше, чем откровенная злоба.)
Ник, не тратя больше времени на иллюзии, сотворил синий шарик на белой веревочке, привязал его к запястью измученного Крейга и сунул ему в карман пиджака золотую карточку.
- Полететь с тобой в Бостон?
Крейг кивнул. Одного его все равно не отпустят, а присутствие Ника бесит меньше, чем присутствие безымянного секьюрити.
Когда Ник вышел, Туми потянулся за очередным журналом… и с жалобным стоном откинулся на спинку кресла.
Конечно. Никакой бумаги он сегодня больше не найдет – ведь Ник так заботится о нем.
За окном мелькнула тень.
Он остался один в гигантском особняке Ника Хопуэлла, во дворце, созданном исключительно для него, Крейга Туми.
***
Ник обернулся к панорамному окну и помахал рукой, зная, что Крейг Туми наблюдает за ним.
Появилось чувство сожаления.
Он не любил надолго оставлять Крейга одного – бывший банкир все погружался и погружался в свой аутический мир, отчаянно отторгая реальность, и Ника это очень тревожило. Туми отторгал мысль, что он застрял в прошлом. Рвался в Бостон, чтобы еще и еще раз убедиться, что его никто там не ждет. А самое главное, что тревожило Ника – Крейг никак не хотел признавать того, что он изменился.
А он изменился. Ник не умел восстанавливать человеческую оболочку в первоначальном виде – для того, чтобы Туми продолжил свое существование в прошлом, его пришлось слегка переделать – и это было единственным, за что Ник чувствовал какое – то подобие вины.
Конечно, отдать его на растерзание лангольерам было бы гуманнее. Все равно, как человек Туми не смог бы существовать на том уровне, на котором ему пришлось остаться.
