Её нежные руки гладили мои волосы, и от пальцев богини исходило тепло. Океан шумел вдалеке, как и раньше, когда в детстве я бегала на Побережье и вглядывалась вдаль на растущие волны, рождающиеся из его глубинных недр. Океан жил своей собственной жизнью, бушевал и радовался вместе со мной. Это был безбрежный Океан моей жизни, моей судьбы, моих надежд и мечтаний.
– Твоя мать тоже нуждалась в тебе, дорогая. Мы все нуждаемся друг в друге, мы все грустим и печалимся о том, что не можем выразить свою любовь так, как этого хотим.
Слёзы потекли из моих глаз обильным потоком.
– Почему тогда ты так внезапно ушла, мама? Отец тоже не смог жить без тебя…, и наш дом был разорён, а твои дочери были пущены по миру. Я – твоя добрая чистая Оно-но, стала куртизанкой.
Нежность и любовь тёплыми волнами струились из глаз богини.
– Успокойся, моя дорогая. Даже став куртизанкой, ты не лишилась моей любви. Я не стану презирать тебя, как это сделала Кимико по наущению твоей тётушки Акиры.
Она посмотрела на меня, её голубое одеяние постепенно стало сливаться с Океаном и Вечностью.
– Укрепись, моя дорогая Оно. Тебя ждут трудные времена. Но лаже несмотря на это, никогда не думай, что ты лишилась моей любви. Я всегда буду ожидать тебя у входа в Вечность.
– Мама! Мамочка!
Чья-то ладонь сжала мою.
– Оно-но!
Я открыла глаза. Император и я находились в тёмной комнате, сквозь балкон лился лунный свет, освещая пол, потолок и стены.
– Ты спала, – прошептал император, – и я подумал, что тебе приснился страшный сон. Ты плакала.
– О, нет, это был не страшный сон, Ваше величество. Это был сон, полный спокойствия и неги, и мне совсем не хотелось просыпаться.
– Значит, я прервал твоё наслаждение?
Я налила сакэ в тонкие бокалы и протянула один императору.
– Сегодня ночь любви, сегодня я хочу забыть обо всём.
– Но только не твои стихи, моя Оно. Только не твои стихи. Прошу тебя, услади мой слух этими чудесными строками. Сегодня в этом дворце никого нет, я всех отпустил на торжество. Возможно, никогда такого не повторится, ведь, враги окружают меня со всех сторон, и мне едва удалось подавить мятеж, но сейчас….сейчас ….только ты и я…., и больше нет никого между нами: ни моей матушки, ни моего сына Монтоку. Прочти мне свои стихи, Оно. Прошу тебя, прочти, и я вновь забудусь в сладких грёзах, думая только о тебе ни о ком больше, ни в этом мире, ни в другом.
– Мои стихи…они написаны страданиями сердца.
– Нет больше радости для меня, кроме тебя, моя Оно.
….....
Много ль проку в случаях,
что бисерной россыпью капель
увлажняют рукав?
Льются слёзы мои потоком,
на пути сметая преграды....
.
Краса цветов так быстро отцвела!
И прелесть юности была
так быстротечна!
Напрасно жизнь прошла.....
Смотрю на долгий дождь
и думаю:
как в жизни всё не вечно!
.
Он на глазах
легко меняет цвет,
и изменяется внезапно.
Цветок неверный он,
изменчивый цветок,
что называют сердце
человека.....
…......
Ещё несколько дней продолжались торжества по случаю празднования свадьбы моей сестры; так распорядилась императрица Татибана, чтобы уязвить своего сына, возвысить внука Монтоку.
Днём приехали служанки из Главного Дворца и привезли еду. Я посмотрела на повозку и повара, дала распоряжение отослать повозку обратно в Основной Дворец. Однако на следующий день Хакира не пришла, и это обеспокоило меня. Помня указания доктора ещё до поездки, я не могла допустить, чтобы пищу доставляли из дворца. Пища могла быть отравленной.
Наспех приготовив лёгкий завтрак из имеющихся под рукой продуктов и поцеловав императора, всё ещё находящегося в полудрёме после бурно проведённых ночей, я тщетно соображала, что же случилось с Хакирой, всегда такой ответственной и знающей толк в японской кухне.
Играл самисян, Йошинори тоже пробудился и решил осветить мой дворец этими прекрасными жалобными звуками. Император улыбнулся и поцеловал мою руку.
Оно, ты уже пробудилась? Сегодня нет никаких дел. А Совет я перенёс на следующий день после Новолуния. Сейчас ведётся подготовка к нашей свадьбе.
Но....
Тебя что-то волнует, красавица Оно?
Ваше величество, может быть, стоит отложить эту свадьбу, пока не улягутся волнения? Многие чиновники уволены из Совета, недовольство растёт день ото дня. Я боюсь, поднимется вторая волна мятежа, и.....
Успокойся, любовь моя. Ничего не будет. Потому что моя красавица становится прекраснее день ото дня.
Исчез доктор Джеро и моя сестра Хакира. Правда, на торжествах она выглядела очень бледной и усталой. Возможно, она больна. Я должна навестить её.
Он долго смотрел на меня. Его взгляд стал серьёзным:
– Хорошо. Только возвращайся, сегодня мы поедем на прогулку, и я покажу тебе новые постройки. Киото расширяется, я воздвиг много новых храмов, вскоре этот город изменится до неузнаваемости.
– Хорошо, Ваше величество, обещаю, я скоро возвращусь.
Я велела рабам приготовить носилки и сначала решила навестить дом тётушки, где накануне остановилась Хакира, несмотря на явное охлаждение моих отношений с тётушкой Акирой.
