Несказанным ликом….
«Сапфо! – слышу, – Вот я!
О чём ты молишь?
Чем ты болеешь?
.
Что тебя печалит и что безумит?
Всё скажи,
Любовью ль
Томится сердце?
Кто ж он,
Твой обидчик,
Кого я склоню милой
Под иго?»
………
Стихи я впервые услышала от жрецов, и они более всего тогда соответствовали состоянию моей души……
«Краса цветов поблекла…..
Бесцельно годы пронеслись,
Пока в тоске любовной
Смотрю на долгий дождь……
.
Вздремнула,
И любимый сразу
Мне явился.
Всего лишь сон пустой,
А сердце хочет верить.
.
Дорогой снов,
Ночам покоя не давая,
Хоть и брожу,
А наяву ни разу
Увидеться не довелось.
.
При свете дня
Так, верно, и должно быть,
Но в сновидениях опять
Людских бежишь ты
Глаз, -
Как мне печально видеть……»
(Оно-но Комати).
………….
Дурные предчувствия, душившие меня особенно на протяжении нашего путешествия в Азию, отошли на второй план, когда я встретилась с моей милой сестрой Кимико. Больше трёх лет прошло с той поры, как я в последний раз видела Кимико на моём торжественной выступлении во дворце императора.
Мне показалось, что за это время Кимико ещё больше похорошела. Моя маленькая птичка, будто, получила второе рождение. На Кимико в тот день было малиновое кимоно, которое ещё сильнее подчёркивало свежесть её юного личика; тётушка Акира стояла чуть в стороне от остальных и беседовала с именитыми матронами.
Дом был занят церемонией встречи гостей перед свободным торжеством. В череде гостей я заметила и Хакиру, которая выглядела несколько болезненной, хотя и счастливой.
Впервые за долгое время я обняла мою Кимико, как много лет назад, когда ещё были живы наши родители.
– Милая сестрёнка, моя Кимико, я так рада видеть тебя!
Матроны с тётушкой недовольно покосились на меня – ещё бы, они видели во мне гейшу, любовницу императора. Но мне было всё равно до их мнений, я наконец-то встретилась со своей сестрой, которую очень любила, и о которой долгое время заботилась. Кимико улыбнулась мне, и мне показалось, будто, само солнце пришло в этот день вместе с её чарующей улыбкой.
– Прости меня, сестра, я была так несправедлива к тебе. Ради меня ты подвергла свою жизнь опасности, и благодаря тебе я сейчас выхожу замуж за уважаемого человека.
– Я очень рада, у каждого человека своя судьба, просто, каждый следует своим путём, как и ты, моя Кимико.
По всему дому были разожжены цветные огни, стол был уставлен всевозможными яствами. Говорили, многие пряности привезли специально для этого торжества. Мы отошли немного в сторону, и я шепнула Кимико на ухо:
– Дорогая, покажи мне, где твой жених. Здесь слишком много гостей, которых я совсем не знаю. Кимико кивнула в сторону мужчин, стоявших отдельной кучкой. Они что-то горячо обсуждали друг с другом. В центре этой группы стоял молодой человек, его волосы были собраны во множество косичек и собраны пучком на затылке.
– Это – Изао, – прошептала Кимико, чуть покраснев при этом, – я слышала, он вхож в свиту принца Монтоку, нашего будущего императора. Сам Монтоку приедет на церемонию.
– Но разве время императора Ниммё уже подошло к концу? – спросила я.
Кимико изменилась в лице.
– Будущее за принцем Монтоку. Все поддерживают его.
Я нахмурилась:
– Все фудзивара, не так ли? Те предатели, которые способствовали разорению нашего дома! Сестра, после всего как ты можешь поддерживать их клан? Император Ниммё сделал очень много для Японии, и было бы большой неблагодарностью чествовать его сына ещё при здравствующем императоре.
– Ты говоришь так, сестра, потому что император без ума от тебя. Весь двор возмущён тем, как может продажная женщина управлять нашим императором и …..
Кимико осеклась, поняв, что взболтнула лишнего.
– Прости! Оно, давай вернёмся к гостям. Я не думаю, что в такой день, день моего замужества нам нужно говорить о наших разногласиях.
Я заметила, как оживлённо жестикулировал жених Кимико, и мне стало неспокойно на душе, это беспокойство с каждым разом, день ото дня нарастало, но я предпочла носить это в своём собственном сердце. Какой-то шорох и оживление послышались во дворе. В окне краем глаза я заметила императорскую повозку.
– Императрица Татибана! Императрица Татибана!
Оживлённые крики и возгласы отвлекли меня от моих грустных мыслей. Я видела, как в череде многочисленных слуг в дом вошла императрица Татибана. На ней было красивое серебристое кимоно, великолепный плащ, достойный самой императрицы, облегал её стройные плечи; длинный шлейф этого плаща-накидки несли многочисленные слуги.
Волосы без единой седой пряди были прибраны в замысловатую причёску, чем-то напоминающую цветок.
Проходя мимо меня, императрица Татибана вдруг остановилась и окинула меня своим презрительным взглядом.
