— Во-от именно! Я — тысячелетнее существо, а он обращается со мной, как с ребёнком! Да кто он такой?? Мелочная Черепаха!
— Че? — не понял сосед, косясь на него. — Ты о ком?
— О Матурине, конечно! — без тени сомнения ответил Пеннивайз, стуча кулаком по столу. — Я пашу, как проклятый, а он думает, что просто развлекаюсь! Да он хоть знает, как трудно содержать человеческого ребёнка??
— Да... Моя жена так же говорит, — поддакивал Стив. — Я что, не могу спокойно расслабиться с бутылочкой пива перед телевизором после долгого рабочего дня??
— Вот именно! Все они такие! Умеют только упрекать! А сами, ик, ничего не понимают!
Столь откровенная обстановка только сподвигла Пеннивайза пить ещё больше. После ещё трёх рюмок к ним присоединился парень, сидевший по соседству, затем ещё двое с соседнего столика, и, таким образом, добрая половина бара столпилась у стойки, изливая друг другу душу, браня своих жён и жалуясь на жизнь. Эпицентром всего этого коллапса стал естественно клоун, который практически громче всех кричал о своих вселенских проблемах, которые пьяные собутыльники не понимали и лишь положительно кивали головами, думая о чём-то своём.
Но дальше было больше. Мужчины решили, что излить душу им поможет караоке и каждый стал петь о разбитой любви, потерях и неприятностях. В основном это были какие-то клишированные песни восьмидесятых, которые знал каждый, кроме Пеннивайза, естественно. Но монстру было откровенно плевать. Своим нетрезвым мозгом он воспринимал их, как что-то близкое ему, будь это песня о любви или об алкоголе. Словно всё это было про него, хотя большая часть не имела к нему никакого отношения.
— Вот у кого из вас есть д-друзья?? — прокричал клоун, сидя на стройке с бутылкой в руке. Люди сразу же начали поднимать руки, кивать и в пьяном угаре обсуждать своих товарищей. — А у меня есть друзья, ясно?! И вообще, у меня их куча! Я знаком с шерифом, и с учителем средней школы! Ик! А Шарлота вообще живет в Нью-Йорке! Шарлота...
