Пьяный мозг решил, что набрать в двенадцатом часу ночи журналистке будет отличной идеей, и Пеннивайз, отыскав в кармане четвертак, шатаясь, направился к выходу из бара, где стоял телефонный аппарат. После исчерпывающего разговора в стиле: «Где ты, Роберт?» и «Давай летать!» монстр повесил трубку и вернулся в заведение, где мужики уже вовсю распевались на сцене, перебивая друг друга. Увидь сейчас эту картину кто-то из знакомых Пеннивайза, в жизни бы не поверили, что это он смог напоить всю толпу. Хотя, что сказать? Даже в таком состоянии монстр оставался очень красноречивым и влиятельным на людское подсознание.
— Щас спою! — воскликнул он, вставая на сцену и беря микрофон, в котором за пару секунд уже успел запутаться.
Толпа начала аплодировать, а барменша и по совместительству единственный трезвый человек включила рандомную музыку в ожидании шоу. Плюс этой работы в том, что можно вдоволь посмеяться над пьяными посетителями. Клоун выпутался из пут микрофонного провода и, приложив аппарат к губам, каким-то волшебным образом смог побороть постоянное заикание, дабы пение вышло складным. Похоже, музыка действительно идёт изнутри, и не важно кто ты, человек, или инопланетянин из параллельной вселенной.
— Я знаю мир — он стар и полон дряни!
Я знаю птиц, летящих на манок!
Я знаю, как звенит деньга в кармане,
И как звенит отточенный клинок!
Я знаю, как поют на эшафоте,
Я знаю, как целуют, нелюбя,
Я знаю тех, кто “за” и тех, кто “против”!
Я знаю все, но только не себя!
Я знаю мир — его судить легко нам,
Ведь всем до совершенства далеко!
Я знаю, как молчат перед законом,
И знаю, как порой молчит закон!
Я знаю, как за хвост ловить удачу,
Всех растолкав и каждому грубя!
Я знаю — только так, а не иначе...
Я знаю все, но только не себя!
Мужики из зала пытались подпевать, но из-за опьянения и незнания слов это было больше похоже на рёв медведей после пробуждения из спячки. Тем не менее, в тот момент всем казалось, что они олицетворяют ангельский хор, в котором Пеннивайз — Бог. Сам же клоун пел от души. Быть может, никто из присутствующих не уловил горечи в его словах, но она была. Её было много.
— Любите злых, в них меньше фальши,
Чем в лицемерных добряках! — прокричал монстр и просто положил микрофон на пол.
