— Хвастун, — с улыбкой закатила глаза Беверли и достала из кармана штанов пачку сигарет. — Куда теперь?
— Ну, надо возвращаться в город. Сходим к нашим, может кто-то из них знает, где Пеннивайз, — пожал плечами Ричи, наблюдая, как исчезают круги на воде, оставляя за собой лишь тихую гладь.
— Как думаешь, для него наши жизни так же мимолётны, как и эти круги на воде? — совсем тихо спросила Беверли, понимая, что вновь разговаривает на тему «табу». Но, на её удивление, друг лишь ухмыльнулся, едва не издав смешок, но вовремя сдержался.
— Ему тысячи лет, Бев. По его словам. Хотя, знаешь, верится с трудом.
— О чём ты? — не поняла девочка.
— Ну, он как большой ребёнок. Я понимаю, это типа не его родная планета, но помнишь, каким мы его встретили? Он же жутко асоциальный. Был, по крайней мере. Сейчас вроде ничего, но встреть я его на улице, подумал бы, что он вчера родился, а не тысячи лет назад.
— К чему... ты клонишь, Ричи? — прищурилась Марш.
Друг поправил очки, посмотрев куда-то в небо.
— Не думаю, что он сильно загоняется. Скорее воспринимает, как данное. Мы с ним из разных миров, просто так вышло, что наши жизни пересеклись здесь, на Земле.
Беверли смотрела на него и поражалась. В компании, быть может, это мальчик-весельчак, который только и делает, что отпускает пошлые шутейки про мамку своего друга, но когда с ним говоришь один на один, создаётся ощущение, что говоришь не с ребёнком четырнадцати лет, а со взрослым человеком. Ещё одно доказательство того, что юмор — лишь щит, за которым Тойзер скрывает свои страх и чувства. В принципе, каждый из Неудачников это понимал, просто все настолько привыкли к его выходках, что это вошло привычку.
— Быть может, ты и прав, — качнула головой Марш, и, встав с песка, отряхнула штанину. — Ладно, идём назад?
— Ага. Давно пора, — вернул себе такой же задорный вид Ричи, слово только что сказанные слова ему не принадлежали.
