— Валяй, – махнул рукой тот.
— Если есть кто-то сильней тебя, но ты не хочешь этого признавать, ведь иначе остальные это поймут... что бы ты сделал?
— Пффф, забил бы. В этом мире всегда найдётся тот, кто сильнее.
— Хах, мне бы твою непосредственность, – вздохнул Пеннивайз.
Бауэрс допил содержимое бутылки и бросил её в ближайший мусорный бак. Та попала ровно внутрь, и это при том, что находился бак на приличном расстоянии. Подросток усмехнулся и встал со ступени.
— Знаешь, он не может быть лучше во всём. Так тоже не бывает, – с этими словами Генри удалился в кафе, оставляя монстра одного на улице. Пеннивайз повернул голову на бок, думая о только что сказанном подростком. В его словах была истина.
Он вернулся домой к половине восьмого, когда ребята уже разошлись. Остались лишь Беверли и Матурин. Они сидели на кухне, о чём-то разговаривая, когда клоун зашёл в дом, снимая обувь и стаскивая с себя потную футболку. Пройдя мимо зеркала, он заметил, что вновь исхудал, так как рёбра стали видны сильнее прежнего.
— О, Пеннивайз, а мы тебя ждём, – повернулся к входящему на кухню монстру Черепаха.
— Это просто невероятно! Матурин столько всего умеет! – воскликнула девочка. — Он даже смог показать мне мое воспоминание, которое я забыла ещё очень давно!
— Ага... прекрасно, – буркнул клоун. — В любом случае, спасибо что зашёл, но тебе уже пора. Желательно навсегда, конечно, но можно ограничиться и ночью.
— Пеннивайз, не груби, – одернула его девочка. — Тебе повезло иметь такого друга.
Тот даже ничего не ответил, устав твердить, что они с Черепахой никогда не были друзьями в его понимании. Тем не менее, Мэт послушно встал с места, готовый покинуть дом.
— Не злись, Роберт. У тебя очень хорошие дети, – он положил руку на плечо своей противоположности, но тот скинул её, наливая себе воды из-под крана и садясь за стол рядом с Марш, которая лишь укоризненно покачала головой. — Ладно, до завтра.
— Пока, Мэт! – махнула ему рукой девочка, и в эту же секунду он исчез. — Ого, куда это он?
— В космос, – скривился Пеннивайз, невольно посмотрев в потолок. — Вот пусть там и остаётся.
— У вас очень странные отношения, — подметила девочка.
Повисло молчание. Клоун просто сидел и пил воду, в то время как неудачница смотрела куда-то вниз, формулируя вопрос, который не успела задать ему днём. Она не была уверена в том, что это нужно делать, но любопытство терзало её, и Марш больше не могла это терпеть. Сейчас или никогда. Кто знает, осмелится ли она сделать это потом?
— Эм... Пеннивайз.
