— О, обожаю пьесы! – воскликнула Шарлота. — Помню в школе я играла роль Джульетты.
— Прекрасно! – воскликнула Миссис Кол. — Именно эту пьесу Шекспира и поставим. Видите ли, в связи с нынешними приоритетами и стандартами в плане... межличностных отношений родительский комитет школы счёл несуразным заставлять детей играть любовь. Так как это может вызвать насмешки со стороны одноклассников.
— Хах, и вызовет. – усмехнулся Бауэрс, протирая стакан.
— И при чем тут я? – не понял клоун.
— Мистер Грей, вы молодой симпатичный человек. Как вы смотрите на то, чтобы сыграть роль в пьесе «Ромео и Джульетта»?
— Чего?? Ахахаза, Грей – Ромео? Вы серьезно? – заржал Генри.
— А что, ты тоже хочешь играть? – повернулась к нему учительница. Парень сразу замолк, отвернувшись, дабы не провоцировать ее. Ведь при желании Мисс Кол могла бы это устроить, а позориться на всю школу совсем не хотелось.
— Н-но я не могу! – начал отнекиваться клоун. — У меня это... работа. Я так занят! Ужас! Боюсь, времени нет совсем.
— Вообще-то у тебя полно времени. – подметил Бауэрс. — Мы тут сами справимся, так что ты абсолютно свободен.
— Нет не свободен! – процедил монстр, грозно смотря на подростка. Но тот уже нашёл себе замену. Он был готов сделать всё, лишь бы его кандидатура не рассматривалась на роль главного «Казанова» пьесы. — Миссис Кол, да бросьте. Я уверен, дети просто жаждут сыграть главные роли. Тем более, где вы найдёте Джульетту?
— О, я могу! – роковой голос Шарлоты заставил клоуна едва ли не взвыть. Излишний энтузиазм девушки порой был совсем не к месту, но перечить ей он не мог. — Даже некоторые строки помню. «Любовь нежна? Она груба и зла. И колется, и жжется, как терновник!»
— Уау. – только и смог выдавить Майк. — Красиво сказано.
— Это Шекспир, дурень. У него всё красиво сказано. – не упустил случая съязвить Генри.
— Ну что, Роберт? Будешь моим Ромео? – улыбнулась журналистка.
От такого вопроса застыл не только Пеннивайз. Сидевший рядом Чарли буквально кипел от ревности. Как бы он хотел сыграть эту роль вместе с ней! Но как обычно, лавры достаются клоуну, который этого даже не желал. Чувство, что его в очередной раз обставляются взяло верх. Парень вскочил с места, едва не уронив кружку с кофе, который Бауэрс так удачно успел словить.
— А... а может я буду Ромео? В смысле... не всем же дано играть верно? А раз ты не хочешь...
— В каком смысле не всем? – напрягся монстр. Для него это прозвучало как издевка, хотя Диксон вовсе не имел ничего такого в виду.
