— Эй, вы! – голос Ричи заставил обоих обернуться. Мальчик выглядывал из-за ширмы, направляя свой взор то на клоуна, то на Чарли. — Начинаем через минуту. А то Юджин, похоже, уже уснул. Так что решайте кто из вас двоих пойдёт первым и выходите.
Мальчик удалился, оставив парочку наедине. Чарли неуверенно посмотрел на клоуна. Тот в свою очередь лишь подмигнул ему правым глазом, давая понять, что он совсем не волнуется.
— Я пойду первым. Устрою им «шоу».
— Роб, я... я всё ещё не уверен. Мы должны решить кто лучше путём соревнования. Я не хочу, чтобы ты специально поиграл.
— Да не парься. Поверь, ещё пожалеешь, что согласился. Миссис Кол тебе спуску не даст. Я же только из принципа захотел. Плюс, мне на этой сцене позориться не в первой.
Не дав Чарли ответить, Пеннивайз развернулся и метровыми шагами направился к кулисам, за которыми «жюри» уже ожидали выхода одного из участников. Монстр набрал побольше воздуха в лёгкие и раздвинув обеими руками занавес, вышел на сцену. Яркий свет замотал радужки его глаз сверкнуть ярко-бирюзовым оттенком. В зале нависла тишина, нарушаемая лишь топотом клоуна, который подходил всё ближе к краю сцены. Остановившись за пол метра, он поклонился и быстро облизнул губы.
— Первый участник – Мистер Грей. – сказала учительница. Гретта лишь закатила глаза, Шарлота захлопала в ладоши, а Юджин едва не спал, переодически вздрагивая. Неудачники же напряжённо переглянулись. Физиономия монстра, по их опыту, говорила о том, что он явно что-то затевает. Эдди даже нервно сглотнул, вспоминая, как много раз видел этот усмешливый взгляд.
Пеннивайз выдохнул, опустив голову. Чарли, выглядывающий из-за кулис аж вспотел, смотря на то, как клоун собирается выкрутиться из ситуации. Самоиронии у него предостаточно, ведь не каждый сможет намеренно проиграть. Монстр сел на одно колено, поднимая левую руку кверху.
— О что за кони ходят на балконе?! – произнёс он, так выразительно, как мог. Зал замер. Все сидели неподвижно около пары секунд, пока не раздался громкий смех со стороны уборщика.
— Ахахахахазахаха!!! Кони на балконе! – хохотал Юджин, едва не прослезившийся. — Пхахаха, классика! ***
