Ричи вместе с Майком копали небольшую ямку. На удивление это оказалось сложнее, чем они думали. Земля во дворе Денбро была сухой и твёрдой. А в некоторых местах даже был залит бетонный фундамент. Это было третье по счету место, где они решили копать. Остальные наблюдали в томительном ожидании. Хорошо ещё, что солнце скрылось за тучами, а то стоять под ним во всём чёрном было как-то не очень. Бен держал коробку с телом черепашки, которое всё ещё было прикрыто платком. Хотелось поскорее закопать его, дабы снять с себя напряжение. Дети навеяли себе чувство некой ответственности за смерть этого животного. Хотя, как сказал продавец, в зоомагазине пять месяцев назад, такие черепашки очень часто умирают от естественных болезней. И Матурин не стал исключением.
— Ребят, ямка достаточно глубокая. – оценивающе взглянул на углубление Эдди.
— Да. Вот только коробка в ширину не поместится. – заметил Бен. — Мы же хотим его в коробке положить, верно?
— Блин, у меня уже руки болят. – проныл Тойзер, разгибая спину и стирая со лба капли пота.
— Друг, ты говоришь это так, будто бы каждый день вот такой лопатой убираешь навоз. – саркастичен сказала Беверли.
— Ребят, давайте без этого. Мне и так дурно. – прикрыл рот рукой Каспбрак. Ему вообще не очень нравилась вся эта идея с похоронами. Находиться рядом с трупом, пусть и обычной Черепахи напоминало ему о тех мерзких событиях, что он пережил с Пеннивайзом, начиная от прокаженного и заканчивая обглоданным зверем в ванной Миссис Харис. Но уйти он не мог, так что пришлось стоять ещё пятнадцать минут.
Как только яма была готова, Урис аккуратно положил в неё коробку. Майк с Ричи принялись засыпать её землёй. Получилось не столь ровно, как ожидалось. Среди зеленого газона теперь была вполне заметная кучка земли, которая не утратила свою неприглядность даже после того, как Майк попробовал утрамбовать её лопатой. Но что сделано, то сделано. Дети вновь встали в круг. Еврей достал из внутреннего кармана небольшую книгу и открыл её на нужной странице.
— Это ещё что? – не понял Ричи.
— Молитвенник, конечно.
— Эм, а почему буквы такие непонятные? – пригляделась к тексту Марш.
