Легара старая дама встретила как нельзя лучше. Лицо ее осветила приветливая улыбка, которая, впрочем, сразу же погасла, едва она заметила Морозини. Тот счел необходимым перехватить инициативу.
– Вы слишком стремительны, дорогой маэстро, – попенял он, кланяясь графине так почтительно, что это удовлетворило бы и королеву. – Я уже имел честь быть представленным госпоже фон Адлерштейн... и я не уверен, что новая встреча ей приятна.
– Почему бы и нет, князь, если вы не станете просить невозможного? После вашего ухода я почувствовала раскаяние, но в тот день у меня разыгрались нервы. Вот вам и досталось. Весьма сожалею.
– Никогда и ни о чем не надо жалеть, сударыня. Особенно о порыве великодушия. Вы стремились защитить вашу подругу, но, клянусь честью, я вовсе не желал ей зла, совсем наоборот.
– Значит, я ошиблась, – отозвалась графиня, доставая из муфты тончайший платочек и непринужденно промокая им нос, что снимало с ее слов всякий налет раскаяния. И тут же продолжила: – Вы намерены задержаться здесь на какое-то время? А я думала, вы уехали вместе с вашим другом-археологом.
«Ей, без всякого сомнения, очень хочется от нас отделаться!» – понял Морозини, но вслух произнес самым почтительным тоном:
– Мы же здесь именно благодаря тому, что он – археолог: он страстно интересуется так называемой гальштатскои цивилизацией, а поскольку мы давно не виделись, я и побуду с ним какое-то время...
Он бы поклялся, что при упоминании Гальштата госпожа фон Адлерштейн вздрогнула. Возможно, ему и показалось, но одно было очевидно – она явно нервничала.
– А почему вы сейчас не вместе?
– Потому, что он покинул меня, графиня, – ответил Морозини еще любезнее. – Вчера в отеле мы имели удовольствие поближе познакомиться с вашим внучатым племянником. Господин фон Апфельгрюне настоял на том, чтобы показать моему другу раскопки, но в машине только два места, вот меня и оставили бродить по Ишлю, и, признаться, вышло очень удачно.
– Господи! Не хватало еще, чтобы этот ветрогон занялся археологией! Он же не способен отличить окаменелость от кирпича! Я надеюсь увидеть вас снова в ближайшие дни, князь, а вы, дорогой маэстро, приходите в Рудольфскроне в любую свободную минуту!
– Надеюсь очень скоро воспользоваться вашим приглашением, – поспешил откликнуться музыкант, несколько раздосадованный тем, что его так легко оставили в стороне от разговора. – И, вероятно, сообщу вам хорошие новости о вашем родственнике, графе Голоцени. Мы вместе были в Брюсселе и...
Но графиня уже спускалась по дорожке в направлении Кайзер-виллы. И все-таки она откликнулась;
– Об Александре? Мы с ним недавно виделись, но тем не менее приходите поговорить о нем за чашкой чая.
Графиня продолжила свой путь и больше уже не оборачивалась.
– Что за странное поведение! – растерянно заметил Легар. – Обычно эта женщина – сама любезность!
– Все из-за меня, дорогой маэстро. Я имел несчастье ей не понравиться, вот и все! Вам надо было оставить меня там, где я стоял. Но вы только что произнесли имя, которое мне знакомо. Граф...
– Голоцени? – уточнил композитор, не заставляя себя просить. – Меня не удивляет, что вы уже встречались. Он занимает какую-то должность в нынешнем правительстве, но это не мешает ему много времени проводить за границей. Он любит Париж, Лондон, Рим... и красивых женщин! Они, вероятно, обходятся ему недешево, но об этом не стоит говорить. Особенно – графине: он венгр, как и она, и ее кузен...
– Боюсь, мне вряд ли представится возможность еще раз увидеться с ней.
– Я бы уладил это, если бы было время, но через два дня я уезжаю в Вену. Так что, если хотите навестить меня, надо поторопиться. Вы уже уходите?
– Нет. Еще немного поброжу. Мне здесь нравится.
– Вы правы, тут хорошо, но у меня слабое горло, а я немного озяб. До скорого, не правда ли?
Создатель «Веселой вдовы» исчез из виду, а Альдо взглянул на часы, обошел пару раз беседку императрицы и спокойно направился к городу. Пора было возвращаться: темнело, и ворота парка должны были вот-вот запереть на ночь.
Адальбера и его проводника он застал сидящими за белыми мраморными столиками у Цаунера, где царила старомодная, но теплая атмосфера и сладко пахло шоколадом и ванилью. Путешественники поглощали невероятное количество разнообразных пирожных, запивая их шоколадом, одна чашка следовала за другой.
– Похоже, вы оба здорово проголодались?
– Свежая воздух углублять аппетит, – сообщил ему Апфельгрюне, запихивая в рот громадный кусок торта, украшенного взбитыми сливками. – Вы хорошо погулять?
– Замечательно! Лучше, чем предполагал, – добавил Альдо с язвительной улыбкой в адрес своего друга. – А как ваша экскурсия?
– Чудесно! – ответил тот с такой же улыбкой. – Ты себе не представляешь, как это интересно! Я бы сказал: потрясающе интересно. Наверное, я проведу там несколько дней. Тебе бы тоже понравилось.
