Павел ринулся на меня не просто бегом, каждый его рывок преодолевал несколько метров, и в считанные секунды он оказался рядом и попытался перерубить меня горизонтальным взмахом, для усиления которого еще закрутил корпус последним прыжком. Попади он в меня, даже попробуй я блокировать стокилограммовую тушу с настолько сильным разгоном, — бой кончился бы тут же. Но я, благодаря артефакту предков, понимал, как избежать удара, уйдя от него кувырком. Учитывая отсутствие сопротивления и силу замаха, Павла знатно повело, да так, что он с трудом пытался снова поймать равновесие, только вот я не собирался ждать. Приблизившись, я сделал ложный взмах клинком, который тот легко блокировал, и по-спартански пнул его в бок, стремясь выткнуть за пределы арены. Да, это не совсем по-мужски, даже не по-спортивному, но, блин, каждый возмущающийся может сам залезть в клетку с этим медведем! А я, пожалуй, воспользуюсь всеми способами для победы, что придумаю.
Надежды на этот удар было мало, но даже так я сильно недооценил устойчивость Острожского. А еще разницу в массе. С моими шестьюдесятью кило, даже усиленными ци, я все равно сильно отставал. Сколько бы ни было у меня, у противника всего больше. Разве что хотя бы в ловкости он мне уступает. На этом мы и собирались выехать.
«— Начал неплохо, не теряй бдительности.»
Мог и не говорить. Все происходило резко. Идти добивающим на Павла, хоть тот буквально и замер в полушаге от границы арены, — я не собирался. Ищите дурака, учитывая, что тот был собран и готов. Из-за опасности пропустить еще один удар, который гарантировано снесет его в канаву, Павел действовал не так безрассудно, как на старте. Начал аккуратными шагами смещаться от границы, не теряя меня из поля зрения. Смотрелось это несколько нелепо, учитывая то, как бой начинался и какая между нами разница, но мешать я ему не собирался.
Очередной рывок в мою сторону был предсказуем, все же легко было отмерить, в какой момент Павел достаточно осмелеет, чтобы попытаться на меня напасть. И да, именно осмелеет, учитывая, что он чуть не проиграл с порога, Острожский действительно меня опасался.
Этот удар был куда медленнее, и потому увернулся я от вертикального взмаха без какого-либо напряжения. В принципе такова и была моя стратегия на бой, учитывая мое легкое преимущество в ловкости и разительное в умении. Будь мы на одном ранге, я бы уничтожил его не напрягаясь, а так приходилось вилять. На каждую его атаку я отвечал отводом или уворотом, нанося несколько легких взмахов в ответ, впрочем, без особого успеха. Либо не наносил существенных повреждений, либо и вовсе натыкался на достаточно умелые блоки. Правда, продолжаться так долго не могло, учитывая, что он мог так сражаться до утра, а я уже начинал выдыхаться. Стоило начать действовать по плану.
Впервые за весь бой я сам пошел в атаку, чем вызвал легкое удивление. Да, всего на пару мгновений, но противник дрогнул и собрался куда медленнее, чем должен был. Так в чем была победная тактика? Учитывая, что я был хуже практически во всем, ставку пришлось делать на безумные, почти суицидные атаки. Горизонтальный взмах я впервые за бой принял на жесткий блок, чем, собственно, подписал приговор своему клинку, учитывая, что Павел переломил его на двое. И пока клинок не достал до моего плеча, я кистью, концентрируя на ней ци, швырнул оставшийся у меня в руках кусок в лицо противника. Счет шел на секунды, и я начал сближаться с Острожский в плотную.
Шаг первый, Павел замечает мой бросок, начинает отодвигать голову, его клинок теряет часть силы, но даже так мне достанется. Шаг второй, он очевидно не сможет полностью увернуться, его заденет, но я попадаю под разрезающий мою плоть удар. Хика заблокировал боль, поэтому я не чувствую ничего, но даже так понимаю, что удар едва не достал до кости, рискнув лишить меня руки. Но обошлось. Удар меня развернул, но все шло по плану, и, к полной неожиданности Островского, я, собрав в кулаке максимально возможное ци, ударил по его запястью, выбивая меч из рук. Теперь все решится в рукопашную. Он был сильнее меня, выносливее, больше. А еще он не имел на этом поприще против меня ни единого шанса.
Шаг третий, и два резких удара в горло прерывают его дыхание. Он попытался достать меня, но бил как деревенщина. Его не учили боевым искусствам. Даже мечом он пользуется просто в качестве дани традициям. На шестом ранге ему не понадобиться уже оружие, ведь будут способности. Техники, магия, но до шестого ранга ему еще далеко, поэтому здесь и сейчас он безоружен.
Колено я буквально всаживаю ему в бок. Он сильный, но далеко не такой крепкий, ведь наши организмы от простых тренированных не ушли далеко. Хотя все же превосходят. Только вот если хлесткие удары в горло Острожский пересилил, то колено заставило его содрогнуться. Но я все равно не расслаблялся.
