"— Если кого и винить, так это меня. — Хика впервые нарушил тишину с того момента, как я доехал до дома. — Я настоял на убийстве Степана."
"— У меня была своя голова на плечах. Причем тут ты вообще?"
"— Я лучше осознавал последствия, лучше знал Озерских, лучше понимал этот мир. Это моя вина — и точка."
Честно говоря, плевать, чья вина. Сколько громких слов ни говори, а жизней, что были потеряны по моей вине, не вернешь. Я настолько жалок, что не могу встать и войти во все еще горящее поместье и посмотреть на тела сестры и матери. Как же я устал.
"— Я устал, Магнус."
Ломать дальше эту комедию было выше моих сил. Я не Магнус Вельяминов. Я Миша-сирота. И вообще ничего из этого я не желал. Мне все это всучили, поставили перед фактом, заставили. Я устал, черт возьми. Жить в напряжении, в страхе, переживать за тех, кто мне стал насильно близок. Это все не мое.
"— А как же Алиса? Неужели и это не было твоим? Не ты сам принимал решение?"
"— Не впутывай ее. Она и вправду мое личное решение. Но я больше не могу жить в этом теле, Магнус! Пожалуйста, освободи меня!"
Вообще я подозревал — с ранга так третьего точно он уже был на это способен. Я знал это и знал, что он тоже в курсе. Мы часто шутили, что можно было бы поменяться обратно, но после того, как я влюбился, он просто отступил. Дал мне шанс прожить новую жизнь. Он отдал мне свою жизнь буквально. Но я больше не могу так.
"— Забери, пожалуйста. И, если сможешь, отомсти."
"— Если такова твоя воля."
Голова закружилась, а картина в глазах словно становилось размытой и тусклой. Так вот как оно происходит. Надеюсь, это принесет мне покой.
Я наконец-то смог сбежать.
Михаил исчез. Наверное, я никогда не ощущал себя настолько опустошенным, потому что слишком привык к потоку чужих мыслей. То, за что я всегда его корил. Кто же знал, что мне это настолько было по душе. Без него я ощущаю себя неполноценным. Он не исчез полностью, просто духовно сдался. При желании и воле он вполне может вернуться. А может и просто выбрать суицид души. Я был на его месте и сам тянулся к метафорической петле. В любом случае разумнее всего будет его не трогать, хоть какое-то время. А пока есть дела поважнее.
— Привет, Павел. Не знал, что тебя выписали.
Попытка улыбнуться провалилась с треском. Я выглядел жалко. Или даже скорее отвратительно, стоя возле тела его отца и пытаясь с ним обращаться как обычно. Хотя технически это был первый раз, когда я реально с ним общался сам.
— Князь… — Павел был ошарашен. Не знаю, как он узнал. Когда он вышел из комы, он явно сбежал из больницы, учитывая его халат. — Что вообще произошло?
Крепится. Старается отвлечь себя. Старается не смотреть. Отрицает реальность как может.
Все-таки Сергей был столпом его жизни. Сильнейший в истории рода. Надежнее скалы, ветеран. Его было за что уважать. На него было слишком хорошо опираться. Даже мы с Михаилом были под влиянием этого человека. А теперь его не стало. Я могу понять, что он чувствует, ведь когда отец умер — я просто выбрал сбежать в существование без эмоций и ответственности. Свалил все на чужака. И вот к чему все привело.
— Можно сказать, что это результаты моего правления. Все это. Результаты моих решений и приказов. Я даже не буду в обиде, если ты захочешь меня убить за это.
— Зачем вы так говорите, князь! Идти за вами было нашим решением!
Молодой парень, выживший благодаря тому, что стал моим водителем, слегка встрепенулся на крик Павла. Он и слова не произнес, лишь ошарашенно осматривая место, которое на время приютило его. А ведь Александр с нами едва ли не с детства. Он немного меня старше, и я помню, как играл с ним. Очередная…
— Вы все просто очередная жертва в играх аристократов. Хотя я от вас несильно отличаюсь, — я старался выговорить это как можно более твердо. — Мне жаль, что так вышло, но с этого дня я распускаю службу безопасности рода. Да и род, полагаю, тоже все. Клятвы верности больше не актуальны — вы свободны.
Ошарашив их этой новостью, я побрел в сторону развалин дома. У меня были кое-какие планы на сегодня. Мне бы не помешала помощь, и я знал, что эти люди умрут за меня. Но я тоже не железный. Как и Михаил, я устал. Поэтому я хотел бы закончить все это как можно быстрее. Дом меня встретил дымом, жаром и смрадным запахом. Барьер и стихия огня позволяли мне не опасаться ничего из этого. Легкий слой барьера, который почему-то слушался меня лучше прежнего, позволил мне пройти через все это спокойно. Будь я в мире Михаила, наверное, мог стать крутым пожарным. Но, зная нашу тягу к конфликтам, мы, скорее всего, побежали бы воевать. За страну, за ЧВК или просто без разбора. Сила тянула нас к насилию. Со стороны это было лучше видно. Но так как меня все устраивало, я подобные мелочи утаивал от Миши. Интересно, слышит ли он меня, как я его? Если да, то прости меня. Во всем случившемся виноват только я. Во всем.
