Если бы я действительно хотела пройти этот лабиринт. Мне он к жарху не сдался, а вот Нерта… Она очень хочет попасть в Лабиринт. Зачем? Пожав плечами, которые согревали горячие ладони Нерты, я решила просто спросить.
— Нерта, зачем? Зачем это надо тебе?
— Я твой наставник. Пусть и теоретический. — Проговорила та неживым, будто деревянным голосом. — Я вижу, что твой Дар неуправляем и обязана тебе помочь. — Только глухой не расслышал бы неумелую ложь в ее словах. — В конце концов, ты просто замерзнешь без моей ауры! — С каким-то ожесточенным отчаянием добавила Нерта и до боли вцепилась в мои плечи.
Я снова облизала губы, которые теперь припухли и даже слегка горели от влаги этого странного дождя из глубины лабиринта. Правду Нерта всё равно не скажет, раз уж так решила. Упертая. Зачем-то ей очень нужно попасть в этот лабиринт. Может, где-то там внутри, в одном из закоулков, находится цель её стремлений? Дойдём до какого-нибудь поворота, и она от меня отстанет? Я приготовлю на этот случай заклинание сна, сразу его прочитаю, ну а там будь что будет. Может тело и не успеет сильно замерзнуть, пока я буду объяснять Солане свою проблему, ведь во сне время идет в разы быстрее, чем наяву, успею всё рассказать и убедить ее в необходимости обратного обмена?
— Ладно. Идем. — Кивнув, я шагнула к узорным ледяным дверям, которые в этот миг вдруг начали с тихим шелестом закрываться.
— Ох, Эвелина! Быстрее же! — Нерта нетерпеливо болталась в воздухе позади, подталкивая меня в спину и окутывая теплыми волнами своей ауры. — Нельзя сердить Лабиринт раздумьями. Тебе такая честь выпала, а ты на пороге топчешься.
— Иду уже. Иду. Спасибо. — Проворчала я и, поклонившись темному входу на всякий случай, подняла руку, чтобы придержать закрывающуюся створку.
— Эвели-ина-а, что с тобой? — Нерта снова стиснула мои плечи изо всех сил.
Хотела бы я и сама знать. Кисти рук, который я до этого прятала под мышками, теперь не просто покраснели и отчаянно чесались, но и покрылись волдырями. Как будто я подержала руки несколько секунд в кипятке. Боюсь, что и с моей кожей на груди творилось то же самое, потому что грудь горела не только изнутри, из-за недовольного огненного Дара, но и снаружи. Наверное, так и выглядит месть раздраженного Дара, которого несколько часов заставляли усмирять свой нрав и слушаться команд, пусть лишь со все. Но сон — это только для человеческого тела. Я почти уверена, что для Дара нет разницы в каком пространстве с ним общаются: во сне или наяву, иначе смысл тренироваться в сновидениях?
— Вначале Дар не хотел подчиняться. — Нехотя призналась я и быстро зашла внутрь лабиринта.
Двери позади мягко стукнули, захлопываясь и что-то тихо звякнуло. Можно подумать, что двери за спиной заперли, а ключ выкинули, чтобы я вдруг не вздумала отказаться от такого великолепного шанса, мечты всех студентов, прохождения Ледяного Лабиринта. М-да-а… Очень похожий звук был.
— Ладно. Дальше что?
Нас окружала абсолютная темнота огромного помещения. Лабиринт? Сомневаюсь. Мне казалось, что мы стоим внутри огромного полого здания. В котором царит ужасающий холод. На мгновение меня захлестнула горячая благодарность к Нерте. Если бы не она, не ее теплая аура, то я бы тут сразу превратилась в обледеневшую статую. Скорее всего, мгновенно. В этом холоде только звезды и могут выжить. Те, что смотрят на нас с ночного неба, пылая внутренним огнем.
— Очень хорошо — прошептала темнота, и поднялся ветер…
Невыносимо холодный. Смертельно ледяной. Ветер кружил вокруг, толкал меня в разные стороны, пытался сбить с ног и одновременно поддерживал, когда я теряла равновесие.
Нерта обхватила меня руками, прижалась к спине, пытаясь удержаться возле меня, но упорно продолжала парить в воздухе, хотя из-за этого нас раскачивало как огромный неуклюжий маятник. Вокруг что-то происходило, скрежетало, перемещалось, хрустело…
— Что происходит? — Я попыталась перекричать шум вокруг. Прижала к себе руки Нерты, наплевав на боль обожженной кожи.
— Лабиринт! — Крик Нерты в самое ухо оглушил. — Он строится прямо сейчас для тебя лично! Под твой Дар! У-у-ух!
Восторженный крик Нерты оборвался. Ее резко рвануло в сторону, я вцепилась в ее руки, не давая улететь, и нас дружно швырнуло на мягкую поверхность. Невесомое пушистое прикосновение которой оказалось прекрасным бальзамом для моих горящих рук. Упав набок, я зарылась руками в мягкое, пушистое покрывало, чувствуя, как боль медленно стихает, прислонилась горящими губами к восхитительной прохладе. Это было такое блаженство! Мне захотелось откинуться на спину и замереть в экстазе. Что может быть лучше, чем заснуть в такой эйфории?
Повернуться на спину не получилось.
Сзади кто-то завозился, толкая меня в спину и разрушая иллюзию радости.
— Эвелина, вставай скорее! — Меня дернули вверх, вытаскивая из объятий пушистой холодной перины. — С ума сошла? Решила оледенеть?
Я скрипнула зубами. Боль вернулась и набросилась с новой силой. Не удивлюсь, если окажется, что обожженная кожа рук начала сползать как шкура змеи.
