— Как умрете? — испуганно спросила девушка.
Наташа молча смотрела на нее и вновь, как в первый раз, словно наяву, увидела Андрея и Олесю. Придя в себя, она тихо сказала:
— Все, что здесь есть, мама завещала мне. Если при родах я умру, она завещание оформит на тебя.
— Наталья Дмитриевна, мне ничего не надо…
Наташа грустно посмотрела на девушку, наклонилась к ней, поцеловала в щеку. В спальне матери она присела к ней на кровать. Мать сразу же открыла глаза,
— Уезжаешь?
— Да, мама. Мне пора, — она наклонилась к ней, поцеловала и неожиданно заплакала.
— Слезы, доченька, перед дорогой не к добру. Ты только не забывай меня. Иногда позванивай.
— Хорошо, мамочка, я буду звонить. Ты только не болей… Мама, если будет звонить межгород, трубку не поднимай. Хорошо?
Та молча кивнула.
— И еще у меня просьба к тебе, только, пожалуйста, не волнуйся, а молча выслушай. Я действительно боюсь родов. Мне кажется, что я умру.
— Ты опять за свое? — привстав с кровати, возмущенно произнесла мать.
— Мама, прошу тебя, не перебивай.
— Я не хочу тебя слушать!
— Мама, пожалуйста, выслушай до конца. Если я действительно умру, завещание перепиши на Зою. Она такая же, как Олеся: добрая, хорошая. Она будет за тобой ухаживать. До свидания, мама, и прости, что я оставляю тебя одну.
С трудом сдерживая слезы, она встала и не оглядываясь, пошла.
— Наташа…
Она резко повернулась. Людмила Петровна с трудом поднялась, подошла к дочери, прижав к себе, заплакала. Они долго стояли так и, наверно, каждая понимала, что это последняя их встреча. Наташа, глухо рыдая, с трудом вырвалась из объятий матери.
Еще не было двенадцати часов, когда Наташа прилетела в Москву. Дома в почтовом ящике ее ждал пакет. Она сразу поняла, откуда он, и долго не решалась ею вскрыть. Может быть, потому, что предчувствовала, каким будет ответ. И не ошиблась.
Уважаемая Наталья Дмитриевна!
Совместно с министерством обороны Российской Федерации мы внимательно рассмотрели Вашу просьбу о переводе Вашего мужа из Вооруженных Сил Узбекистана в Вооруженные Силы Российской Федерации. К сожалению, мы не можем удовлетворить Вашу просьбу. В настоящее время в наших Вооруженных Силах идет сокращение личного состава, в том числе высшего офицерского состава.
С наилучшими пожеланиями Помощник Президента Российской Федерации
А. Миронов.
Некоторое время она молча смотрела на хрустящий листок с президентской гербовой печатью. Потом разорвала его на мелкие кусочки, пошла в туалет и спустила в унитаз…
Наташа думала, что юридическое оформление завещания на Умара займет немного времени, максимум день-два, но когда пошла к нотариусу и узнала, какие необходимо представить документы, пришла в ужас. Она пошла по кабинетам чиновничьего мира и, увидев многочисленные очереди, пришла к выводу, что «суровые российские законы» можно одолеть только деньгами. Благо их было у нее в достаточном количестве, чтобы без проблем купить и перекупить чиновников. Она в течение двух дней оформила завещание и собралась в Ташкент. Перед вылетом позвонила туда, но Умара не было ни на работе, ни дома. Она взяла дорожную сумку и пошла к выходу, но остановилась. Какая-то странная неведомая сила удерживала ее здесь. Вернулась в зал, подошла к портрету Володи и Андрея. Словно живые, они смотрели на нее. Она почувствовала головокружение, села на диван и, глухо рыдая, произнесла:
— Родненькие вы мои! Простите…
Плакала долго. На какое-то время она потеряла всякий интерес к жизни. Словно наяву, увидела окровавленные тела мужа и сына… Она прилегла на диван и тихо заскулила.
Неожиданно Наташа почувствовала сильный толчок в животе. Малыш словно бинтовал против такого ее состояния. Ладонью вытирая слезы, она сказала ему:
— Прости, сынок, я больше не буду.
Неожиданно у Наташи возникла мысль написать предсмертное письмо Умару. Она достала из письменного стола бумагу, села и стала писать. Писала долго. Закончив, положила письмо в пакет, в котором лежало завещание. Немного поразмыслив, она набрала телефонный номер.
— Здравствуй, Женя Чеботарев.
— Наташа, ты?
— Мне приятно, что ты узнаешь мой голос.
— Ты где пропадаешь? На днях мы с Леной приезжали к тебе домой, а тебя опять нет. Постоянно звоним, но…
Наташа, слушая его, улыбалась. Когда он замолчал, она сказала:
— Женечка, я хочу сказать тебе то, что должна была сказать еще в прошлый раз. Сейчас я живу в Ташкенте. Вышла замуж за Умара. Скоро должна рожать.
— Вот это новость, что же ты молчала? — пораженный услышанным, спросил Чеботарев.
— До рождения ребенка не хотела об этом говорить. Роды у меня будут тяжелые, и я боюсь, что не выдержу. Я оформила завещание, оно у меня на столе. Прошу тебя…
— Наташа, это что, так серьезно?
— Думаю, да.
— Ты откуда звонишь?
— Из дома.
— Вечером мы с Леной приедем к тебе!
— Женечка, я сейчас улетаю. До свидания. Запомни, что я тебе сказала.
Вечерним рейсом Наташа улетела в Ташкент и к утру подъезжала к дому. На телевизоре лежала записка.
