Потекли томительные грустные дни без Умара. Днем Наташа выходила в город и целыми часами одна гуляла по парку. С наступлением темноты ее охватывала гнетущая тоска. Однажды, глубокой ночью, она почувствовала сильную боль в животе. «Может, началось? — подумала она. — Но еще рано». Она рукой притронулась к животу и тут же почувствовала, как все внутри зашевелилось. «Вот чертенок, — с облегчением подумала она, — решил поиграться. Вовчик, прекрати, мне больно!» Она произнесла имя и удивилась этому. Некоторое время пыталась осмыслить, почему назвала его таким именем, когда давно было решено дать имя сына — Андрей. Немного поразмыслив, она решила: «Пусть будет так». Боли постепенно стали утихать, она вновь легла и, размышляя о том, каким родится сын, уснула.
Однажды днем раздался междугородный звонок. Наташа подумала, что звонит Умар.
— Алло, Наталья Дмитриевна? — раздался в трубке незнакомый женский голос.
Она похолодела. «Наверно, с мамой что-то случилось!» — молнией промелькнуло в голове, и она с трудом ответила:
— Да, это я.
— Здравствуй, голубушка! Ты что, не узнала меня?
Она перевела дух.
— Мария Петровна, вы ко мне так официально обратились, что я не узнала вас. Как отдыхается?
— Прекрасно, Наташенька, а как ты себя чувствуешь?
— Хорошо.
— Умар дома?
— Нет, он в командировке.
— На ташенька, у нас в санатории женщины продают вязаные шерстяные жакеты. Очень красивые. Ты какой размер носишь?
— Мария Петровна, спасибо, мне ничего не надо,
— Надо — не надо, мне лучше знать! — ворчливо ответила та. — Я хочу сделать тебе маленький подарок.
Чтобы не обидеть соседку, Наташа назвала размер.
— Голубушка, как там мой Мурка? Не скучает по мне?
— Я только что отнесла ему еду. Как только вы уехали, я забрала его к себе, но он мне спать не давал. Сидит возле двери и жалобно мяукает. Пришлось его отнести обратно. Целыми днями сидит на подоконнике и выглядывает на улицу. Наверно, ждет, когда вы приедете.
Положив трубку, Наташа с благодарностью подумала о соседке. От разговора с ней на душе стало легче. «Забыла спросить, когда приедет», — с сожалением подумала она.
За день до Нового года приехал Умар. Наташа, как обычно, прогуливалась по парку и не заметила, как сзади подошел Умар.
— Можно с вами познакомиться?
Она повернулась, С улыбкой на лице перед ней стоял бравый генерал.
— Умарчик! — тихо произнесла она.
Новый год, как и было решено заранее, они встретили у себя дома. Телевизор Наташа отключила, чтобы он не нарушал необыкновенную тишину, которая стояла в комнате. Ей было уютно и хорошо сидеть с Умаром и слушать его. На столе горела свеча. Глядя на тоненькое ее пламя, она мечтательно произнесла:
— Как хочется дожить до двухтысячного года!
— До него рукой подать, — отозвался Умар. — Осталось всего шесть лет.
— Когда ты с сыном будешь встречать новый век. дай ему в руку бокал с шампанским и чокнись с ним. Не забудь выполнить мою просьбу и представь, что это я поднимаю бокал.
— Интересно, а ты в это время где будешь? На кухне?
Наташа хотела ответить, где она будет, но передумала.
До Нового года по московскому времени оставались считанные минуты.
— Умарчик, открывай шампанское. Я хочу, чтобы пробка вылетела вместе с ударами кремлевских курантов.
Она быстро встала, включила телевизор. С новогодним поздравлением выступал Ельцин. Он закончил свою речь и на экране возникли Кремлевские куранты, разнесся колокольный звон. Умар поднялся и, чокаясь хрустальным бокалом, произнес:
— С Новым годом, любимая! Счастья тебе!
— Спасибо, дорогой. С Новым годом! Будь счастлив!
Они стоя выпили шампанское. Потом смотрели новогодний концерт. Раздался телефонный звонок. Умар поднял трубку.
— Умар Анварович, с Новым годом!
Он сразу узнал голос полковника Лукина, который возглавлял военную разведку министерства обороны и с которым был в хороших дружеских отношениях,
— Александр Филимонович, тебя тоже. Ты откуда звонишь, из дома?
— Нет. Из своего кабинета.
— Дежуришь?
— Выходит, так… Ты слышал новости? Российские войска на Чечню пошли.
— Не понял?
— А что тут понимать? Грозный горит. Регулярная российская армия штурмом пытается взять Грозный.
Хотя Умар давно был готов к такому повороту, но услышанная новость так его ошеломила, что некоторое время он находился в оцепенении, пока вновь не заговорил Лукин.
— Умар Анварович, что ты об этом думаешь?
— Зря Ельцин на такое решился, — хмуро отозвался Умар. — Мира автоматом на Кавказе не добьешься.
— Я думаю, к утру Дудаев выбросит белый флаг, — предположил Лукин.
— Ты плохо знаешь Дудаева. Скорее он умрет, чем на это пойдет. Ельцину не под силу поставить чеченцев на колени. Сталинские времена прошли, и Ельцин упустил время, когда с Дудаевым можно было мирно договориться о статусе республики.
— Я понимаю твои чувства, но против такой силы Чечня самое большее выдержит до утра. К утру все будет кончено.
— Ни к утру и ни к вечеру этого не случится. Ты плохо знаешь мой народ. Скорее чеченцы Грозный превратят в Сталинград, чем отдадут его.
