Мы пошли вместе к дому, располагавшемуся на полпути к вершине холма. По пути я рассказал девушке обо всём, что со мной приключилось. Без особых прикрас – не место им там, где погибла куча народа. Вроде человек семь – все сидевшие в кафешке в момент нападения. Рёто сокрушалась над каждой деталью моего рассказа. Когда мы с ней уже подошли к воротам особняка, она похвалила меня, похлопывая по плечу:
– Вы молодец, что не растерялись, Ронин-сан. Многие бы потеряли самообладание при виде такого сильного демона.
– Надо сказать спасибо Такахаси-сама. Без неё бы это чучело меня порвало на части. Только стоило бы ему встать – и конец. Подумать только, я сегодня чуть не умер... – Рёто ободряюще приобняла меня за плечи, насколько могла, и практически все печали тут же улетучились. Если бы не жертвы среди невинных людей, нападение демона вполне себя окупило. А так – очень жалко всех погибших. Особенно девочку. Даже если она сейчас в Раю – это слабое утешение.
Хана сидела в столовой и была на нервах – то барабанила пальцами по столу, то дёргала ногой, поминутно заглядывая в телефон. Когда увидела меня, выдохнула с огромным облегчением:
– Ёкатта! Хорошо, что с тобой всё в порядке! – и крепко обняла меня. Чуть ли не до хруста рёбер. Мне оставалось только слегка приобнять сестру в ответ.
– Да, повезло мне, – на меня строго посмотрели яркие голубые глаза. Фудзивара едва ли не приказным тоном повелела:
– А теперь рассказывай! Всё и по порядку. Рёто-кун, позови Аясе, пусть сделает чаю. У нас долгий разговор впереди.
И так, попивая чай, я начал свой рассказ. Пришлось ещё раз повторить всё сказанное Рёто, но уже без таких ярких эмоций, что обуревали меня по пути к дому. Хана кивала и то и дело поддакивала. Мне эта привычка японцев постоянно во время разговора вставлять короткие фразочки сильно не нравилась, но особого выбора у меня не было. Когда речь зашла об ущербе нашей стороне, Сакай вставила свои пять копеек:
– Ронин-сан сильно обжёг руки, Фудзивара-сама. Просто не говорит вам об этом.
Я правда не говорил, рассчитывая потом в одиночестве расправиться с ожогами. Хану это не устраивало:
– Рёто-кун, помоги потом Ване обработать его раны.
И так мой рассказ дошёл до звонка сестры. Фудзивара выдохнула и оставила меня с Сакай одних.
– Мне надо срочно позвонить кое-кому. Потом я уеду до самого утра по делам. Рёто-кун, передай Рюдзи, что он остаётся за главного. И вы все – сидите дома и не высовывайтесь, – после чего Хана взяла близняшек и покинула особняк.
– Ронин-сан, снимите пожалуйста рубашку. Я сейчас вернусь, – Рёто отошла на пару минут и принесла аптечку из машины. Как-то у этих японцев туго с медикаментами. Моя мать, к примеру, имеет на полке целую кучу лекарств, антисептиков, солидный запас ваты и бинтов. То ли в Японии никто не болеет и не страдает от ранений, то ли без рецепта можно купить только наборы для водителей. Иного объяснения отсутствию привычки держать под рукой, в доме, набор самого необходимого я не мог.
Руки, хоть не сильно болели, выглядели так, будто я ими доставал запечённый в фольге картофель из горящего костра. Больше страшно, чем больно.
Японка, тяжело вздохнув, принялась обрабатывать ожоги. И вот тогда-то начало жечь. Так, что чуть ли не закусил губу до крови.
– Ронин-сан, потерпите. Вам скоро станет легче, – девушка положила руку мне на плечо, стараясь подбодрить. Помогало не сильно – руки болели только сильнее, будто кисти полностью погрузили в кипящее масло. Но я мог только терпеть и смаргивать выступающие слёзы. На кой хрен я вообще схватил за рога этого козла демонического? Сломал бы ему что-нибудь ударом ноги, но нет. Мной в этот момент словно овладел кто-то другой. Кто-то, знающий уязвимости этого демона. Этот кто-то – я сам. Просто почему-то не помню этого.
Жизнь до смерти – помню хорошо. Новую жизнь – помню отлично, в подробностях! А вот то, что между, приходит только в кошмарах и когда я вижу демонов. Словно часть воспоминаний – огромную и необычайно важную – затерли, но не до конца. Что за силы это сделали? Почему со мной? Этого я не знаю. Но когда-нибудь потом, на том свете, узнаю.
Отвлечённые мысли помогли справиться с болью, и теперь я сидел с забинтованными по самые локти руками. Словно боксёр перед поединком. Только Рёто не поленилась замотать каждый палец по отдельности.
– Выпить хочу. Устал, – выдал я, смотря в пространство. Японка, едва успевшая усесться, подскочила, взмахнув своим конским хвостиком.
– Я сейчас принесу воды, Ронин-сан.
– Нет-нет. Чему-нибудь алкогольного. Надо нервы успокоить.
Если не пить как мой отец, то с катушек я слететь не должен. Как показывает практика. Сакай задумалась ненадолго, наморщив лоб, и ответила:
– У нас есть немного, хозяева оставили в баре на случай гостей. Чего принести, Ронин-сан?
– Что найдешь. Я непривередливый, – наглеть тоже не хочу. Девушка, показав большой палец, отправилась рыться в баре. Вскоре вернулись с парой бокалов и бутылкой прозрачного спиртного. Водка или что-то ей родственное. По иероглифам на этикетке понять невозможно.
– А зачем два бокала?
