За спиной раздается шум приближающихся стражников. Меня окружили, но это уже не имеет никакого значения, достаточно одного лишь Арэна, чтобы лишить меня всякой возможности на спасение.
─ Как глупо, Эдель, ─ колючим холодом звучит речь моего мужа. ─ О чем ты только думала?
─ Я думала о том, как выжить, ─ без колебаний отвечаю я, хотя голос подрагивает.
Арэн медленно приближается, пробираясь сквозь сугроб, а я даже с места не двигаюсь.
─ Если бы ты думала о том, как выжить, Эдель, ─ отвечает мой муж, приближаясь и пробираясь сквозь сугроб, ─ то не попыталась бы сбежать.
─ Господин, ─ стражники застывают в нескольких метрах от нас, рабски склонив голову.
─ Вот так вы мне служите? - повысив тон, - произнес Арэн, стрельнув в мой взгляд.
─ Мы бы обязательно остановили ее, господин, ─ расхрабрившись, отвечает глава стражей.
─ Она? ─ Арэн ведет бровью.
─ Вашу жену, господин.
Арэн хмурится еще сильнее, и между его бровей появляется глубокая складка. С угрожающим видом он проходит мимо, прижимает меня к своей спине и обращается к стражникам.
Он явно понял, что речь обо мне, и я не понимаю, отчего он злится.
─ Ты берег попутал, щенок? ─ выплевывает он, схватив главу стажей за грудки и едва не отрывая его от земли. ─ Ты вдруг забыл, как стоит обращаться с моей женой? Или забыл свое место?
─ Простите меня, господин Арэн, это больше не повторится.
─ Она все еще твоя госпожа, ─ сурово произносит Арэн, одернув руку, бросает и окидывает взглядом остальных стражников. ─ Для всех вас она госпожа, и упомянуть ее имя вы можете только так и никак иначе. Независимо от ее присутствия.
─ Да, господин, ─ стройным хором отзываются стражники, опустив голову.
Да что с ним происходит такое? Отправляет меня в ссылку, демонстрируя всем мою незначимость, но при этом требует соблюдать правила и называть меня госпожой. Зачем это все?
─ Всем разойтись по своим постам, ─ командует Арэн, добавляя: ─ А лошадь отведите в конюшню.
─ Господин, ─ подает голос Лиам. ─ Боюсь, что лошадь больна бешенством. Она обезумела, набросилась на меня, и я расшиб голову. Ездить на ней более небезопасно, как и держать с другими лошадьми.
Что? Это ведь наглая ложь.
─ Что ты несешь? ─ не сдерживаюсь я, встав стеной перед Айлин. ─ Она чувствует себя прекрасно и совершенно не больна! Айлин не набрасывалась на тебя, а просто испугалась, когда ты меня схватил, и случайно сбила с ног.
─ Довольно, ─ Арэн поднимает руку в воздух. ─ Отведите лошадь, как я и приказал, а завтра ее осмотрит ветеринар. Все, на этом какие-либо этом обсуждения окончены.
─ Она не больна, ─ тихо отзываюсь я, чувствуя, как глаза начинает жечь от слез.
─ Возвращайся в свои покои, Эдель. Немедленно, ─ проговаривает мой муж с усталым вздохом.
─ Вернусь, ─ киваю я и добавляю требовательным тоном: ─ Но для начала ты меня выслушаешь, Арэн. Ты ведь совершенно несправедлив ко мне, но даже не захотел услышать, что скажу я.
─ У меня достаточно сведений, Эдель, чтобы сделать соответствующие выводы, ─ сухо отвечает он. ─ Я уже принял решение о твоем отъезде, и оно не изменится. Поэтому не утруждай себя лишними словами, они ни к чему.
─ А я буду себя утруждать, ─ не унимаюсь я. ─ Потому что я невиновна, Арэн! Слышишь меня? Кто-то воздействовал на меня, управлял моим телом. Это сделала не я! Я бы никогда не причинила вред невинному ребенку!
Муж бросает на меня пустой взгляд, и вмиг приходит озарение.
Ну, конечно. На самом деле ему и не нужна неудобная правда. Арэн просто нашел повод избавиться от меня, имея на это веские видимые причины, а верить в мою невиновность он просто не хочет.
Ему просто нужна была веская причина, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни и не испытывать при этом чувства вины ни перед Богами, ни перед самим собой. Вот и все.
Крепко закусив губу и роняя слезы, я уношусь прочь. Запираюсь в своей комнате и падаю на постель прямо в одежде, уткнувшись лицом в подушку.
Впервые я не могу остановить поток слез и взять себя в руки. Не выходит у меня. Моральных сил просто не осталось.
Мне больно оттого, что я до последнего отказывалась принимать очевидное ─ я всегда была лишней в жизни Арэна, а со временем стала обузой, тяжким грузом, который очень хотелось скинуть, но дракон этого не позволял.
А теперь, кажется, я стала неприятна даже зверю. В глазах Арэна я чудовище, что убило его ребенка, и разубеждать он не станет ни себя, ни своего зверя. Ведь так он сможет утихомирить его и заставить принять тот факт, что рядом меня уже не будет…
Утром я словно призрак стою у окна и пустым взглядом смотрю на ожидающую меня карету.
Вот и все. Пора прощаться с этим местом и уезжать.
В груди пусто, будто этой ночью я выпустила вообще все эмоции наружу вместе со слезами.
Окидываю взглядом такую уютную и родную комнату и логично ожидаю, что сердце сейчас сожмется в комок, а из глаз брызнут слезы, но… Даже сейчас я ничего не ощущаю.
Внутри я полностью опустошена, осталась только оболочка. И надо сказать, что я даже рада этой глухой пустоте, в которой не ощущаю прежней боли.