Значит, мне не будет больно, когда я в последний раз взгляну на мужа, не будет тоскливо прощаться со своей служанкой, не будет обидно слышать от Вераны колкости, которую она непременно меняет напоследок.
И я даже надеюсь, что это состояние сохранится теперь навсегда. Тогда я не буду тосковать в одиночестве в том месте, где мой единственный собеседник будет лишь эхо среди скал. Мне будет все равно.
─ Госпожа Эдель, ─ со стуком в двери на пороге появляется Фрина с красными слезами на глазах. ─ Вам пора.
В ответ я лишь киваю и без сожалений покидаю комнату.
Медленно плыву по коридору в сопровождении слуги, и происходящее напоминает мне похоронную процедуру. Лица у всех напряжённые и хмурые, звучат лишь тяжёлые вздохи и всхлипы.
Можно, это и есть мои похороны, ведь теперь я буду мертв для внешнего мира. И, кто знает, сколько мне будет отведено дней прожить в том месте, куда я отправляюсь?
Фрина тихонько всхлипывает за моей спиной, но даже это меня сейчас не трогает, хотя я отчетливо понимаю, что чувства Фрины полностью искренни, и ей жаль прощаться со мной.
Фрина сделала для меня много хорошего. Она была моим другом и почти единственным собеседником все эти годы.
Но я не пытаюсь пробудить в себе что-то ответное, дабы не ощущать себя бесчувственной и неблагодарной эгоисткой. Я хочу сохранить то состояние, в котором нахожусь, поэтому просто произношу то, что разумно сейчас сказать:
─ Не плачь, пожалуйста, ─ беру Фрину за руку и с трудом натягиваю подбадривающую улыбку. ─ Я благодарна тебе за все, что ты для меня делала, и мне будет очень не хватать тебя. Но слезы лить не стоит. У тебя обязательно все будет хорошо. И у меня тоже.
Но вместо утешения мои слова лишь еще сильнее расстраивают Фрину.
─ Простите, госпожа, ─ она всхлипывает и закрывает лицо руками, отворачиваясь к стене. ─ Я сейчас вас догоню.
Выхожу на улицу и неторопливо иду вперед. Снег звучно хрустит под ногами, сверкает и переливается в лучах солнца.
Так странно видеть сегодня ясную погоду. В такой день это непростительно неправильно.
Мой муж уже стоит возле кареты. Наверное, мысленно он уже предвкушает вечное расставание со мной, но вид у него привычно хмурый и грозный. Но и на этом спасибо, что без улыбки.
И я удивлена, что нигде нет Вераны. Она не появилась в коридоре, чтобы наградить меня прощальной речью, пока Арэн не слышит, как и не вышла на улицу.
Это совсем не в ее духе. Как же позлорадствовать напоследок.
Останавливаюсь перед воротами и поворачиваюсь к слугам:
─ Прощайте. Пусть Боги не оставляют вас.
В ответ звучит разрозненный хор голосов с прощальными словами, а Фрина делает несколько шагов вперед:
─ Удачи вам, госпожа. Надеюсь, что мы с вами еще увидимся и как можно скорее.
─ И тебе удачи, Фрина, ─ сдавленно улыбаюсь я. ─ Обязательно будь счастлива.
Гулко выдохнув, я разворачиваюсь и шагаю за ворота, оставив слуг позади.
─ Эдель, ─ тихо произносит Арэн, кивнув мне для приветствия, когда я подхожу к карете.
─ Арэн, ─ сухо отзываюсь я и стараюсь смотреть сквозь него, не концентрироваться на его взгляде.
Я не желаю знать, что сейчас в его глазах. Что бы там ни было, меня это непременно расстроит.
Муж подает мне руку, чтобы помочь взобраться в карету, но я делаю это сама, игнорируя его жест.
Не хочу теперь от него даже малейшей помощи. Как и не хочу напоследок ощущать его прикосновение.
─ Это тебе, ─ он кладет мне на колени какой-то сверток, вытащив его из нагрудного кармана. ─ На память.
─ Мне не нужна память о тебе, Арэн, ─ холодно отзываюсь я и пытаюсь всучить ему сверток обратно, но он отходит назад.
─ До свидания, Эдель. И удачной дороги.
С этими словами он закрывает дверь, а через мгновение карета приходит в движение.
Смотрю на странный сверток, который вызывает у меня лишь недоумение, и просто откладываю его в сторону.
Не хочу знать, что там, ни сейчас, ни потом. Удивительно, что Арэн решил, будто я захожу иметь хоть что-то, что будет напоминать мне о нем. Не после всего, что он со мной сделал.
Карета быстро удаляется от дома. Когда-то это место было моим убежищем, а со временем превратилось в оплот боли и предательства.
Тонкие нити связи между мной и Арэном медленно растягиваются, истончаются, а совсем скоро станут совсем неощутимыми. И пускай жизнь в скалистом поместье меня не радует, но, может, это и есть мой путь к облегчению? Не видеть мужа, не чувствовать его и со временем забыть не только любовь, но и боль.
Я смотрю в окно, стараясь не думать о том, что оставила позади. Но мысли, как назойливые мухи, кружат вокруг одного и того же. Вокруг него. Вокруг Арэна.
Сверток на сиденье словно дразнит меня своим присутствием. Я знаю, что не должна его открывать. Не должна давать Арэну вновь проникнуть в мою жизнь, наследить в ней после того, как он сам отказался от меня.
Но любопытство ─ коварная штука. Оно шепчет мне, что я хотя бы должна знать, что он посчитал достойным оставить мне на прощание.