Дуэль заняла достаточно много времени, поэтому, наспех простившись с друзьями, Шарль побежал в Гранд-отель. От свидания с американцем многое зависело в его жизни. Дело в том, что Макдауэлу требовался горный инженер, который мог бы поехать с ним в Америку для геологических исследований земли, купленной миллионером у самого основания Скалистых гор. Макдауэл не сомневался: там должны быть золотоносные жилы. В случае неудачи инженер получал вознаграждение в десять тысяч франков. Это с лихвой компенсировало все путевые издержки и трудовые затраты. Одним словом, предложение было очень заманчивым, особенно для такого начинающего специалиста, как Шарль.
В отеле молодого человека ждало неприятное известие: ему сказали, что Макдауэл получил из Америки какие-то нехорошие новости и был вынужден срочно ехать. Он отбыл еще утром, в большой спешке и не оставил Шарлю даже записки. «Видимо, мне на роду написано не побывать в Америке», — подумал Шарль. Пришлось покориться судьбе. Хоть и хотел он забыть поскорее о своей неудавшейся поездке, да не очень ему это удалось: кошелек его уже почти совсем опустел. Нужно было срочно искать место службы.
Ему требовался совет дельного человека, и Шарль решился посоветоваться со своим нотариусом, Рошаром. Он был человеком большого ума, но при этом любил хорошую шутку. Даже говоря о деле, Рошар не мог порой удержаться и часто бывал бесцеремонен. Такое поведение ему легко прощали: во-первых, он уже был человеком в летах, а во-вторых, Рошар всегда умел стать другом своих клиентов. Он хорошо знал отца Шарля и отзывался о покойном с добрым чувством. Шарль был привязан к нотариусу: Рошар научил его любить своего отца, к которому раньше молодой человек чувствовал только уважение, очень близкое к страху.
Где-то через неделю Шарль отправился к Рошару.
— А, наконец-то! — сказал старик, грозя ему пальцем. — Я давно уже жду тебя, чтобы побранить.
— Побранить? — удивился Шарль, думая, что нотариус говорит о дуэли (как известно, новости в Париже распространяются быстрее, чем совершаются сами события). — Право, я всячески старался уклониться от этого неприятного дела.
— Неприятное дело?! Хорош! Десять тысяч франков в случае неудачи и целое состояние, если посчастливится найти золотую жилу, — это ты считаешь неприятным делом?
Шарль понял, что ошибся, и начал бормотать какие-то объяснения.
— Как! — вскрикнул старик. — Я нашел для тебя золотого тельца, а ты отказываешься ехать?!
— Я и не думал отказываться.
— Так отчего же ты не в Америке?
— Я не смог встретиться с Макдауэлом. Он самым неожиданным образом уехал из Парижа.
— Только и всего? Ну, так это поправимо! Макдауэл предоставил мне все устроить. Он слышал о тебе много лестного, кроме тех гадостей, которые я ему о тебе наговорил. Ты можешь паковать чемоданы: десять тысяч франков к твоим услугам. Согласен?
— Конечно! Очень благодарен! — вскрикнул обрадованный Шарль.
— Так не теряй времени. Если выехать сегодня вечером, завтра утром уже будешь в Ливерпуле и успеешь к отходу «России» — лучшего Нью-Йоркского парохода. Из Нью-Йорка поедешь в Новый Орлеан.
— Сегодня же еду.
— Обними же меня, дитя мое! Счастливого пути!
На другой день, ближе к вечеру, инженер прибыл в Ливерпуль и выяснил, что «Россия» уже стоит на всех парах и готовится к отплытию. Шарль схватил первый кеб и велел мчаться на пристань. Неожиданно Шарль услышал, как его кто-то окликнул. Молодой человек обернулся и увидел сэра Робертсона.
— Милостивый государь! — сказал баронет, останавливая кеб.
— Простите, милорд, я очень спешу… боюсь опоздать на пристань.
— Ничего, мы поедем вместе, — сказал сэр Уилки, садясь с ним рядом, — и потолкуем по дороге.
К несчастью, в Ливерпуле скверные дороги, а извозчик так гнал лошадей, чтобы поспеть на пароход, что Шарлю и баронету не удалось сказать и двух слов. Вскоре кеб остановился у причала. Корабль еще не ушел, шли последние приготовления: носильщики перетаскивали багаж запоздавших пассажиров.
— Любезнейший, — сказал баронет, дружески взяв Шарля под руку, — вы не забыли, ведь у нас с вами есть еще одно дельце?
— Да послушайте, — с легким нетерпением ответил Шарль, — ведь вы видите, что пароход сейчас уйдет, а я должен на него попасть.
— Куда вы спешите?
— В Америку.
— Отлично, мой милый! Я с вами. В пути мы успеем переговорить с вами обо всем, — заявил баронет, ступая за Шарлем на палубу.
И вовремя: уже через минуту капитан велел отчаливать, убрали мостки, бросили швартовы, державшие пароход у пристани, и «Россия» величественно двинулась к устью Мерси.
Наутро «Россия» причалила в Кинстоуне, на Ирландском берегу, чтобы захватить почту. Все это время сэр Робертсон ничего не говорил Шарлю и как будто забыл о своей странной прихоти, благодаря которой очутился на борту парохода. Но, когда корабль вышел в открытое море, баронет вновь взял Шарля под руку и отвел в сторону для разговора:
— Друг мой, я много думал после нашей дуэли.
— И признаюсь, хорошо делали, милорд, — сказал, улыбаясь, Шарль.
— О, конечно. Я уверен в этом.
