Его втолкнули в рубку с задраенным наглухо иллюминатором, где, судя по всему, раньше работал радист. Потом старший стражник проявил заботу: не закрывая дверь, сходил к машине и вернулся с двухлитровой бутылкой воды.
— Чтоб ты сразу не окочурился, пока инструкцию не получим, — заботливо сообщил он — И не дури, понял? Не то также пахнуть станешь.
— Где моя жена? — выговорил Валентин.
— Ну ты даешь! — рассмеялся стражник. — Жену захотел. Обойдешься пока.
— Я спрашиваю, где она?
— Где надо, там и будет Мне что. прикажут, вместе с тобой сделаем утопленницей. А нет — так назад отвезем.
Он захлопнул дверь, в камере сразу стало абсолютно темно, Валентин лишь услышал, как стражник протопал наверх.
Судно жило своей жизнью: скрипело, шуршало, тихо постукивало. Валентин осторожно нащупал место, где можно было сесть, закрыл глаза и впал в полузабытье.
Он не знал, сколько прошло времени, пока не раздались новые шаги.
«За мной», — подумал он и поднялся. Но звуки скоро затихли. Потом возобновились вновь. Кто-то явно спускался вниз. Мгновение Валентин колебался: подавать голос или нет. Потом решил, что хуже, чем теперь, ему уже не будет и громко позвал в темноту:
— Эй!
— Я те крикну! — пообещал кто-то.
Но сразу его перебил голос Любы:
— Подонки! Что вы с ним сделали?!
— Люба, я тут!
— Заткнитесь оба! — скомандовал кто-то. — А ты — и этот кто-то пнул ногой дверь, — еще вякнешь, на свет выволоку и так отметелю!
По удалявшимся шагам Валентин понял, что Любу уводят на другой конец судна. И все же ему стало легче. По крайней мере он знал, что она где-то рядом.
Когда шаги стали приближаться вновь, он замолотил в дверь и крикнул:
— Вы, там! Я хочу говорить с вашим боссом! С Иваном Ивановичем!
— Поговоришь, скоро поговоришь, — пообещал проходящий мимо. — И с боссом и с Богом, со всеми поговоришь…
Капсула с цианистым калием, словно в старинных шпионских фильмах, была при нем. Даже две. Люба их вшила в воротники всех его рубашек. Но пока еще оставалась надежда, что они не понадобятся.
Он пробовал кричать, но Люба, похоже, не слышала его голоса или, наоборот, до него не долетал ее отклик.
Потом он снова сидел в странной полудреме до тех пор, пока не заслышал шаги.
Спускались сразу несколько человек. Они открыли дверь и выволокли его на палубу. После темноты по глазам больно ударил солнечный свет, так что Валентин даже сел на грязный ящик и прикрыл их руками.
— Чего сел? — грубо спросил один из стражников, слегка пнув его ногой, — щас лампочку стряхнем, тогда сядешь.
Валентин поднялся и, зажмурившись, приоткрыл глаза, а потом снова закрыл их. На этот раз от изумления и от нереальности ситуации. Перед ним стоял тот самый киллер, который стрелял в него в петербургском подъезде, когда они вместе с соседом вышли из лифта.
— Узнал, сволота! — обрадовался киллер и, едва Валентин поднялся, ударил его кулаком в лицо. — Я к тебе тогда зачем пришел? А ты — спину себе нашел?
Валентин получил еще один удар, на этот раз по уже отбитой печени, пригнулся и снова сел, теперь уже на палубу.
— Это тебе за тот раз! — проговорил с ненавистью киллер и носок его ботинка врубился Валентину в левое подреберье.
— Кончай напрягаться, в натуре, — остановил его другой парень, стоявший рядом. — Сказано же, без инструкции не мочить.
— Да болт я положил на твою инструкцию! Я за эту сволоту унитаз лизал, понял! И он мне щас заплатит. За все заплатит! А ну вставай! — крикнул он визгливо. — И снова больно пнул Валентина. — Беги, тебе говорят! Парни, во, учитесь стрелять: щас ему пуля в затылок войдет и точно между глаз выйдет!
— Слушай, он же обширялся! — негромко сказал другой парень своему соседу — У него точно шифер съехал. Я сам видел, как он наркоту вкалывал.
— Беги, говорят! — продолжал визгливо кричать киллер по-прежнему сидящему на палубе Валентину.
— Все! Кончай базар! — проговорил старший из парней. — Вечером придет инструкция — замочим. — И он обрадовался получившемуся каламбуру. — Замочим в Тихом океане. Во, падла, смеху, кому сказать!
— А эту, мочалку? — спросил второй.
— У тебя что, органайзер на нее чешется?
— А то!
— Инструкция будет, откупоришь. Ладно, я его сам отведу, а ты за этим ширанутым следи.
Валентин с трудом спустился в сумрак нижнего коридора, и, когда стражник закрыл за ним дверь камеры-рубки, он встретил навалившуюся тьму, как избавление. Хотя бы временное. Примерно таким он и видел конец в случае неудачи. Хотя братва говорила о какой-то инструкции, но было понятно, что эта инструкция должна лишь растолковать им вариант его убийства.
Он привалился спиной к стене, закрыл глаза, посидел немного и неожиданно услышал глухой грохот, а через мгновение ощутил, как затряслось, подброшенное какой-то могучей силой все судно. Валентину даже показалось, что перед глазами мелькнула вспышка. Хотя какая вспышка в темноте?
Однако что-то явно произошло. Так, как тряхнуло судно, дрожали только дома во время землетрясения. Было бы смешно, если бы в добавление ко всему здесь прямо сейчас случился какой-нибудь катаклизм.
