Действительно, смешно. Поехать на операцию в бросающемся в глаза зеленом «Саабе». Сидеть и ждать оперативников в квартире с тротиловой шашкой под диваном. А до того в ожидании «подельников» курить в автомобиле и швырять «бычки» на дорогу, будучи... некурящим. А чего стоит пробежка нападавших по снегу в заметном издалека армейском камуфляже — не в масхалатах! Даже киллер-приготовишка не отправится на дело на собственной машине; догадается угнать что-нибудь неприметное или хотя бы номер поменяет или испачкает грязью. И почему это отчаянно мазали суперохранники Чубайса, бывшие сотрудники ФСО? Куда подевались их хваленые навыки ворошиловских стрелков: все пули в белый свет, как в копеечку? Да и шумно все как-то, вызывающе непрофессионально... Ведь спецназ ГРУ блестяще выучен как раз для ведения разведки и совершения диверсий в тылу противника, обучен способам скрытного и бесшумного передвижения, ухода от преследования. Именно этим занимался всю жизнь Владимир Васильевич. И чтоб враз вдруг утратить все навыки — такого не бывает.
Так что же это? И для чего? Отстранить от дела крупного теоретика и практика военного дела, чьи разработки могут оказаться незаменимыми при реорганизации подразделений специального назначения? Бросить тень на спецназ, а там, глядишь, под шумок довести его до потери боеспособности? Не допустить внедрения уникальной концепции Квачкова по созданию в армии нового рода войск, вообще закрыть перспективную программу. Кому это надо? Кому это выгодно? Яснее ясного — не патриотам же и не друзьям России, у которой, по незабываемым словам Александра III, лишь два друга: армия да флот. Возможно, это и месть чеченских боевиков, которым крепко досталось от полковника Квачкова. Как знать, как знать.
...Тихо в опустевшей квартире. Надежда Михайловна вспоминает, как они познакомились, как прыгали вместе с парашютом, как работали, отдыхали, как прощались перед командировками, какими ослепительными были встречи. Передо мной проходит напряженная жизнь семьи военного: гарнизоны, отдаленные точки, тревоги, бесконечные командировки, переезды...
Вот еще письмо из тюрьмы:
«Перечитал трехтомник Ильина, буду перечитывать еще раз. Сейчас вдумчиво читаю «Новый Завет». Кирилл, я очень переживаю, что оставил тебя без своей опеки и духовной заботы... Мама, береги себя и знай, что мы еще погуляем на Кирюхиной свадьбе. Люблю вас и обнимаю, ваш сын и папа...».
Ильин — это его философ, сердечно и духовно близкий. Ему принадлежит, русскому герою, офицеру высшей пробы, а не тем, кто поспешил засветиться на телеэкране в день запоздалого перезахоронения Ивана Александровича на истерзанной новым нашествием русской земле. Ильин писал: «Он ищет не личного успеха, а предметного служения и утверждает свою честь на служении. В борьбе закаляюсь; в лишениях крепну, служу России; отвечаю Богу».
Сказано давно о русском Главнокомандующем. Сегодня кажется, что о полковнике Квачкове.
Охота на Чубайса
Объявляется охота на Чубайса,
На матёрого пархатого жида.
На лицензии не надо тратить баксов,
Зарядили все патроны — и айда.
Где он водится и где сейчас жирует?
Что тут голову ломать, известно где.
Он жирует точно там же, где ворует.
А ворует он практически везде.
Возле Жаворонков рыжего на лёжке
Взять не взяли, но вломили по рогам.
Жаль, тротила не хватило там немножко,
Или водки не хватило мужикам.
В общем, разные рассказывают басни.
А у бабушки Матрёны в аккурат
Он последнего козлёночка счубайсил,
Даже лампочку украл на сорок ватт.
Говорят, что не один он промышляет,
Говорят, у нас чубайсов пруд пруди.
И везде они худое замышляют.
Пальца в рот, как говорится, не клади.
Что там палец? Не побрезгует ногами,
Ниже пояса кусаются они.
Всё глотают, людоеды, с потрохами,
Что пока ещё шевелится в стране.
Говорят, чубайсы хуже росомахи —
Всё растащат; что не стащат, то сожрут.
И особенно последние рубахи
Обязательно паскуды, заберут.
Ну, короче, на охоту собирайся.
Брать живым и без команды не стрелять,
Чтобы шкуру недобитого Чубайса
Каждый мог себе на ваучер порвать.
* * *
В России над рублём глумится бакс.
Над русским измывается иуда.
Полковнику вменяется Чубайс,
Как ангелу вменяется паскуда.
За мужество — и в профиль и анфас,
За силу духа в русском офицере
Полковнику вменяется Чубайс,
Как Моцарту вменяется Сальери.
За выслугу, ушедшую в запас,
За блещущие золотом погоны
Полковнику вменяется Чубайс,
Как мафия вменяется закону.
Вменяют нам Иванов-дурачков
Телеканальи купленых экранов.
Но неподсуден офицер Квачков,
Как неподсуден офицер Буданов.
И благодарный Северный Кавказ
Встает за нашу Армию горою.
Полковнику вменяется Чубайс,
Как жалкий трус вменяется герою.
Первая ласточка мести
Снова — Минское направленье.
И на подступах ярость атак.
Самым лучшим из поколенья
Вновь нельзя отступить ни на шаг.
Отзовётся в народе громко
Этот самый короткий бой...
Возле Жаворонков воронка
Заполняется талой водой.
У весны невеселые вести.
Но суровое время пошло.
