Уроки истории обходятся недешево, тем не менее всегда находятся любители повторять пройденный материал снова и снова. И с удручающим однообразием воспроизводятся – и оплачиваются трудом и кровью людей – одни и те же оперативные схемы. Написана масса книг, в которых, например, анализируется стратегия германского вермахта в кампании 1942 года. Но ирония судьбы состоит в том, что там уже не было и не могло быть никакой стратегии: война за антигитлеровскую коалицию выигрывалась технически. (Как выигрывается в шахматах окончание король и ферзь против короля.) Дальнейшее «дожимание» Рейха производит удручающее впечатление огромными и совершенно бессмысленными жертвами.
Воздавая должное героизму защитников волжской твердыни, историк должен сознавать, что оценка ситуации никоим образом не зависела от того, в чьих руках находились руины Сталинграда. Потому что ответ на главный вопрос войны был дан еще до нападения Гитлера на Советский Союз. Гибель 28 марта 1941 г. у мыса Матапан трех первоклассных итальянских крейсеров и паническая реакция военно-морского командования на это поражение означала конец попыткам Оси установить свое господство на Средиземном море и через это претендовать на Суэцкий канал, Гибралтар и косвенно на Атлантику. «Тот, кто владеет морем, владеет мировой торговлей. А кто владеет мировой торговлей, владеет богатствами земли и ею самой», – писал Релей, английский пират эпохи Елизаветы... К середине 1941 г. проблема владения морем была решена союзниками, и оставалось лишь в очередной раз продемонстрировать миру ту истину, что исход войны на суше решается на просторах мирового океана310.
Обзор сведений о сотнях торговых судов и военных кораблей дает нам возможность еще раз поговорить о влиянии морской силы на историю.
310 На сегодняшний день можно сказать, что этот вывод полемически заострен. В 1997 году не была известна «стратегия чуда» и не были разработаны схемы борьбы «сухопутной стратегии» против «морской». Теоретически, Рейх мог продолжать борьбу с некоторыми надеждами на «ничью» и в 1942 году, и даже летом 1943 года (хотя там шансы совсем призрачны). Все эти разработки лежат «на краю гауссианы», так что с практической точки зрения концепция статьи правильна, тем более что стратегические приемы, позволяющие изыскивать возможности в блокированной с моря позиции, гитлеровским генералам известны не были.
1. О понятии «господство на море»
Начнем с узких , то есть сугубо военных, формулировок.
Наличие господства на море предполагает свободу действий на океанских и морских коммуникациях у стороны, этим господством обладающей, и отсутствие таковой у противника. Иными словами, владея морем, я в состоянии решить следующие оперативные задачи (в порядке возрастания сложности):
• Защитить свои берега и приморские фланг от вторжения или иного воздействия со стороны флота противника
• Обеспечить свою морскую торговлю
• Свободно перемещать морем войска и ресурсы
• Уничтожить морскую торговлю противника
• Лишить противника всякой возможности военного использования морских и океанских коммуникаций
• Свободно действовать в территориальных водах неприятеля (что подразумевает прежде всего способность к проведению десантных операций против его метрополии)
Военные считают, что говорить о неоспоримом господстве на море можно, лишь если решены все эти шесть задач. Но это означает такую беспомощность противника, что не совсем понятно, о какой войне вообще может идти речь! Поэтому полное владение морем (в предложенной выше формулировке) в военной истории не встречается или встречается как редкое исключение. То, что таким исключением оказалась конечная стадия Второй Мировой войны на Европейском театре военных действий (ТВД), лишний раз подтверждает патологический характер данного конфликта.
Итак, в реальной войне говорить об абсолютном господстве на море (в рамках общепринятого определения) не приходится. Соответственно, конструируются термины типа «преобладание», «ограниченное или частичное владение морем» и т.п.
Но как давно и надежно установлено, осетрина не бывает второй свежести. Точно также дело обстоит с владением морем: оно или есть, или его нет.
Попробуем перейти от сугубо военных к системным определениям.
Для нас представляется очевидным, что факт владения морем должен проявляться во всей структуре вооруженных сил данного государства, являющейся, согласно чеканной формулировке генерала Леера, отражением его экономических возможностей. То есть различия между господствующей на море державой и ее сухопутным антагонистом должны проявляться во всех сферах жизни, и прежде всего – в экономике.
