67 Так что напрасно Элтон Миллидж переживает за страшное будущее российских «эскадронов смерти». В свободном мире подобные организации быстро переродились в проправительственный аппарат для избавления от ненужных свидетелей. И ничего личного.
68 Термины, понятно, происходят от русских «понятий» «беспредельщик» и «отморозок».
«Какие протесты, какой посол – ты б еще надумал канонерки послать в Аральское море... Ежели взирать на дело с государственной колокольни, то парень твой – даже не винтик, как в советские времена, а просто никто и звать его – никак; у российского государства в такого рода историях позиция отработанная: морду ящиком и – «Вас много, а я одна!» <...> И потом, Тюркбаши – это священная корова: стратегический, блин, союзник России, бастион на пути исламского фундаментализма...»
Ну а где же в «балладах» логика рыночного государства (Market State)?
Здравствуйте... А о генерале Атторнее, том, что «похож на свежезамороженного хека», совсем забыли? А о полковнике Ларине и генерале Рулько? Ну уж про «Мишу-два процента» помните? Все-таки человек премьер-министром значился.
И не надо отворачиваться. Это действительно Market State, как оно есть на самом деле. По мысли ребят из RAND – наше общее близкое светлое будущее.
3. С позиций Имперского генерального штаба
Выше уже говорилось, что три баллады о Боре Робин Гуде отличаются, в первую очередь, своей стилистикой. На Карибах разыгрывается пародийный вестерн: все пули, само собой, летят мимо героев, зомби и тонтон-макуты, как положено, валятся пачками, есть ложная концовка и непременный хэппи-энд в полном объеме. В Москве разыгрывается причудливый и утонченный политический детектив: авианосцев, «стингеров» и тонтон-макутов, ясное дело, нет, зато есть высший пилотаж на одном отдельно взятом вертолете, есть ниндзя и легендарный сэнсей и, конечно, «темный-темный дом посередине темной-темной страны, в которой темные-темные люди творят страшные вещи». Этакое абсолютное зло – в меру условное, в меру реальное. Сюжет во второй балладе гораздо сложнее: в отличие от линейного «Карибского танго» тюркестанская история двухфокусна и если «первый контур» еще можно принять за крутой боевик из жизни русской оружейной мафии, то «второй», управляющий, является жесткой политической сатирой. Последняя баллада, «Саудовская», стилизована под кинодокументалистику или (что, в общем-то, то же самое) классический советский военный фильм. Сложная, как в жизни, кинематографическая конструкция, включающая несколько контекстообразующих вставных «новелл», чужим жизням и пренебрежения всеми установленными нормами и правилами. Огромное количество героев. Приоритет мысли и слова над действием – недаром в роли главных героев Подполковник и Чип, аналитики Шервуда. Откровенное отсутствие хэппи-энда. И последовательно проведенная через сюжет эстетика «реальности нереального»69.
В сущности, Карибская и Тюркестанская баллады образуют лишь фон, на котором разворачивается действие «Паладинов и сарацинов», авантюрного романа-предупреждения.
«Согласно Льюису Борнхайму кризис есть ситуация, при которой совокупность обстоятельств, ранее вполне приемлемая, вдруг с появлением какого-то нового фактора становится совершенно неприемлемой, причем почти безразлично, является ли новый фактор политическим, экономическим или научным: смерть национального героя, колебания цен, новое техническое открытие – любое обстоятельство может явиться толчком для дальнейших событий».70
69 «Реальность нереального» – одна из наиболее известных работ великого русского философа В. Налимова.
70 Штамм Андромеда. М. Мир. 1972.
К.Еськов диагностирует этот «новый фактор»: создание глобальной информационной системы, позволяющей – впервые в истории человечества – в он-лайне «объединить желания одних с возможностями совсем других» для пользы третьих. В результате все известные системы защиты настоящего от прошлого и будущего (то есть существующего миропорядка от агрессии контрэлит) утратили свое значение. Устойчивость Ойкумены резко понизилась, что в сочетании с успехами глобализации, упадком России и настойчивыми попытками руководства США перейти к однополярной модели породило системный кризис мирового управления. Этот кризис носит долгосрочный характер, сейчас он находится в стадии нарастания.
Открою небольшой секрет: я – один из аналитиков «Имперского Генерального Штаба» и автор ряда цитируемых в тексте третьей баллады документов. Вы еще не поняли, что все тексты, изучаемые Подполковником, Ёлкой и Чипом в «Паладинах…» реально существуют? – «…
