Срочно продается крейсерская яхта с комфортабельной каютой (все бытовые удобства: газ, санузел, душ, телевизор, радиотелефон). Яхта снабжена шведским дизелем фирмы «Вольво». Постройка польская. Стоячий и бегучий такелаж — английской работы. Полный комплект парусов рижского производства. Общая парусность 40 квадратных метров. Район плавания не ограничен. Стоянка на Пироговском водохранилище.
Цена — договорная.
Телефон для справок… Спросить Александра Яковлевича».
Судя по девственно целой бумажной бахроме с телефонами, никто из посетителей коммерческого банка не собирался звонить владельцу чудо-яхты.
— Слабо купить? — подзадоривала Карина.
Вместо ответа Еремеев оторвал бумажку с телефоном и направился к ближайшему автомату. Похоже, что в стене его житейского тупика и в самом деле прорисовалась дверь. Он еще боялся в это поверить. Телефонный диск вращался как рулетка судьбы. Что если в этих цифрах, которые он сейчас набирает, зашифровано его счастье?
— Слушаю вас внимательно! — раздался в трубке певучий голос весьма немолодого человека.
— Александр Яковлевич? По объявлению насчет яхты.
— А вы ее хотите купить?
— Да.
— А у вас хватит денег?
— Надеюсь.
— Я тоже всю жизнь надеюсь… Эх!.. Так я тоже надеюсь, что вы ее купите. А зачем вам яхта?
— Для души.
— Это вы совершенно правильно сказали. Яхта не может быть для дела. Только для души. Сразу видно — понимающий человек. Вы умеете ходить под парусом?
— Я кончал Военно-морскую медицинскую академию.
— Так вы еще и врач! А по какой, простите, части? Не уролог?
— Нет. Хирург. В Нахимовском училище нас учили ходить под парусом, я был старшиной шлюпки.
— Это великолепно! Но вы знаете, что старшина шлюпки и яхтенный капитан, как говорят в моей родной Одессе, это…
— …две большие разницы.
— Боже, можно подумать, что вы одессит.
— В академии я сдал экзамены на яхтенного рулевого 1-го класса.
— О, но это же совершенно меняет дело! Вы же наш человек! Вы меня простите, что я так вас расспрашиваю, но я хочу, чтобы моя «Санточка» попала в хорошие руки. Вы понимаете? Продать яхту — это все равно, что выдать замуж дочь. У вас есть жена?
— Нет. Я дважды холостяк.
— Замечательно! Вы просто тот человек, которому я мечтал продать «Санточку» за полцены. Да я продаю ее за полцены, потому что очень срочно… Я должен ехать на историческую родину. Только поэтому. Да у меня и в мыслях не было, что я когда-нибудь буду продавать яхту. Но это жизнь… Вы же сами знаете эту жизнь.
— Простите, а за сколько вы ее продаете?
— Если я вам скажу ее настоящую цену, так вы повесите трубку. Но я уступаю вам за полцены. Вы меня поняли? За половину. Почти даром. Считайте, что это подарок судьбы за счет бедного фармацевта.
— И все-таки сколько?
— Давайте мы этот вопрос решим на борту яхты. Вы же должны ее посмотреть, я так понимаю?
— Это можно сделать сегодня?
— Для вас — никаких проблем. Яхта стоит на Пироговском водохранилище. Это с Савеловского вокзала до станции Водники… Или вы поедете на машине?
— Я подумаю.
— Вы в самом деле собираетесь покупать яхту?
— Да. Я же сказал.
— Просто удивительно, откуда в наше время у людей такие деньги… А, понимаю, — вы из «новых русских». Тогда, конечно же, вам лучше ехать на машине, чем трястись в моторном вагоне, набитом красно-коричневым элементом. К сожалению, я свою «Тойоту» уже продал и не могу вас подвезти. Но если вы за мной заедете на Лесную, я покажу вам кратчайшую дорогу.
— Хорошо. Ваш адрес?
— Вы лучше скажите, какая у вас машина, и я сам выйду к вам. Вместе с сыном.
— Я еще не знаю, какая из моих машин свободна.
— В любом случае подъезжайте к военкомату на Бутырской. Откройте багажник. И мы к вам сразу подойдем.
— Через полчаса буду на месте.
— Ой, как это хорошо — иметь дело с военным человеком! Люблю точность. До встречи!
Еремеев пересказал Карине суть разговора и условия встречи.
— Будешь моей дочерью.
— Хорошо, папочка.
— А машину с личным шофером сейчас отловим.
Водитель микроавтобуса «понтиак», паренек лет двадцати, охотно согласился за пятьдесят долларов сыграть роль личного шофера и ехать за город. Как и было условлено, у военкоматских ворот к «понтиаку» с открытой задней дверцей вместо багажника подошли двое — востроглазый пожилой человек в тонкокожей черной куртке, прекрасно оттенявшей серебро седых висков, и качок в зеленых слаксах и батнике вольного покроя — такой же «сын», надо было полагать, как и новоявленная «дочь» Еремеева.
— Так вы с дамой? — приятно удивился Александр Яковлевич.
— Дочь. Карина, — коротко отрекомендовал спутницу покупатель яхты.
— Боже, какая прелесть. А мою яхту зовут «Санта Марина». Почти «Санта Карина». Меняю! Меняю! «Санта Марину» на просто Карину. Отдайте мне, любезнейший, свою дочь и забирайте свою яхту. По рукам?
— Решим на месте, — пообещал Еремеев. — Меня зовут Олег Орестович. А вашего сына?
— Алик. Просто Алик. Он очень застенчивый и неразговорчивый. Я надеюсь, он нам не помешает?
— Так же, как и мой помощник.
