В тот же миг я резко вывернулась, воспользовавшись тем, что никто из них не ожидал подобной прыти от глупой девчонки, и наугад взмахнула ножом. Лезвие скользнуло по руке Коула, и он, вскрикнув, ослабил хватку. Я тут же рванула к двери и выбежала в коридор.
— Держите ее! — заорал Эзра, пока его подельник извергал из себя ругательство за ругательством.
Я неслась по коридору, сердце грохотало так, что казалось, вот-вот разорвется грудь. Шаги преследователей становились все ближе, и в какой-то момент я споткнулась и с трудом удержалась на ногах, и этого крошечного мгновения хватило, чтобы Эзра первым меня настиг.
— Не так быстро, пташка, — прошипел он.
Схватив за плечо, Эзра буквально швырнул меня спиной в стену, и от сильнейшего удара у меня закружилась голова, а ноги сделались ватными.
Глухо вскрикнув, я осела прямо на грязный пол, когда мир перед глазами начал кружиться. Мой голос эхом отозвался в узком коридоре, и вдруг издалека послышались быстрые шаги.
Я подумала, что вдобавок ко спине ударилась еще и головой, когда из-за угла появился граф Беркли.
— Что здесь происходит?
Он тоже не мог поверить тому, что видел. Его взгляд возвращался ко мне, распростёршейся на полу, несколько раз, и становился все злее и злее.
— Очаровательно, миледи, — процедил он сквозь зубы и отвернулся к Эзре.
— Беркли, — выплюнул тот, словно очнувшись от глубокого сна. — Не вмешивайся. Это не твое дело. Девка ударила Коула...
Граф совсем не по-джентельменски присвистнул и, заведя за спину руки, перекатился с пятки на носок.
— Я бы рад остаться в стороне, но, к сожалению, знаком с этой безумицей.
Испепелять его взглядом, валяясь на полу, было неудобно, и потому, сделав над собой усилие, я встала на нетвердых ногах. Никто мне не предложил руки, что неудивительно. Преступный сброд и граф-бастард.
Что от них ожидать.
— Откуда у нее кровь? — низким, напряженным голосом спросил граф. — Ты сказал, что это она ударила Коула, а не наоборот.
Его пронзительный взгляд пригвоздил меня к месту. Сверкнув глазами, он выругался и отвернулся, словно даже смотреть на меня ему было неприятно.
Я порывисто поднесла руку к шее и с удивлением поняла, что порез оказался не таким уж тонким, как я думала, потому что вся моя ладонь мгновенно окрасилась алым.
— Впрочем, — граф поморщился. — Это неважно. Я забираю ее.
— Нет, — огрызнулся Эзра. — Она никуда с тобой не пойдет.
Беркли посмотрел на него, как на черную плесень.
— Ну, попробуй меня остановить, — дружелюбно предложил он, а затем откинул полы сюртука и с нажимом провел по кобуре, в которой сверкнул револьвер.
Эзра прищурился, и его взгляд не сулил ничего хорошего. Он поджал верхнюю губу, словно бешеный пес, а потом нервно дернул подбородком и разразился такой отборной руганью, что я прикрыла ладонями уши.
— Дьявол с тобой, забирай девку! — подытожил он и сплюнул на пол.
Но — лишь себе под ноги, хотя Беркли стоял от него в шаге.
Затем Эзра что-то рыкнул в сторону Коула и, пройдя мимо, грубо пихнул его в плечо. Спустя несколько мгновений гулкие шаги обоих стихли в конце коридора, и я осталась наедине с графом.
— Вы безответственная идиотка, — мужчина повернулся ко мне, и его лицо исказилось от гнева. — Вы могли остаться в той комнате навсегда, и ваш дед не смог бы найти даже ваши кости. Что вообще
Он выделил последнее слово голосом, и оно прозвучало как оскорбление. Не дав мне времени ответить и прийти в себя, граф грубо стиснул мое запястье и потащил за собой прочь из затхлого коридора, где даже воздух казался отравленным.
Снаружи он коротко свистнул, и через несколько секунд перед нами остановился экипаж. По-прежнему не отпуская моей руки, Беркли грубо подтолкнул меня в спину так, что на сиденье я практически рухнула, запнувшись о ступеньку приставной лестницы. Он забрался следом и стукнул по стенке, и, покачнувшись, мы тронулись с места.
Жалобно и протяжно заскрипели колеса, налетев на неровные булыжники.
— Ну? — голосом хлестнул Беркли. — Что вы там забыли?
— Послушайте, — сохраняя остатки достоинства, я выпрямилась, пригладила растрепанный наряд и волосы и окинула графа холодным взглядом. — Я благодарна вам за свое... спасение, но больше не считаю себя ничем вам обязанной. И на вопросы, заданные в подобном тоне, я отвечать не намерена.
Беркли моргнул раз, другой. Затем его брови взлетели наверх, и он разразился оглушающим, громоподобным хохотом.
— Таким же тоном говорили с Эзрой и его дружками? — отсмеявшись, спросил он, и в голосе я не услышала и следа от короткой вспышки веселья. — Удивлен, что вы были живы, когда я на вас наткнулся в коридоре.
— А вы что там делали? — не утерпев, спросила я.
— Не ваше дело, — скупо отрезал он. — Впрочем, в одном вы правы. То, по какой причине вы оказались у Эзры в подпольном джентельменском клубе, меня тоже волновать не должно.
После этой колкости мы не говорили. Я с досадой смотрела в окно и кусала губы. Ростки робкой надежды, зародившейся внутри меня, выжгло разгневанным огнем, исходившим от графа.
Он мне не поможет. А унижаться и спрашивать во второй раз я не стану.