Служба для него была «всем». В отличие от меня, он оказался в кадетском корпусе при совсем других обстоятельствах. По собственному желанию. Его отец был жандармом и был убит во время погони за грабителями. Эван отчаянно хотел пойти по его стопам, потому матушка и отправила сына в корпус. Стать жандармом, как отец, была его цель и мечта с раннего детства.
Потому-то в голове у меня одно не вязалось с другим, ведь Эван рисковал своей карьерой.
— Ты можешь лишиться службы, если кто-то об этом узнает, — заметил я.
— Могу, — просто ответил он и кивнул. — Но, знаешь... я не стану цепляться за
С минуту я изучал его лицо, пытаясь понять, не взыграл ли в нем алкоголь и усталость последних дней.
— А еще... у нас забрали все бумаги по убитым женщинам, — обронил Эван глухо. — Завтра я буду должен передать дело.
Я бы спросил «куда», но все было и так понятно.
Также понятно стало, почему на Эване лица не было, когда он только приехал. И почему он так спокойно воспринял новость о нашей с Эвелин помолвке. Творилось такое безумие, что многое на этом фоне казалось незначительным.
— Кронпринц отправился в путешествие, — что же, если мы начали делиться дерьмовыми новостями, то мне тоже было что сказать.
— Откуда ты?.. — тотчас вскинулся Эван.
Обычно сведения о перемещениях членов правящей династии скрывались от широкой общественности.
— Свои источники, — хмыкнул я. — Я послушал твой совет и хотел попросить его аудиенции. Мне отказали. Но герцог Аргайл — помнишь его?
Эван нахмурился.
— Тот, которому изменяла жена?
— Да-да, тот самый, — я не сдержал довольной улыбки: мое первое дело принесло не только деньги, но и весьма полезные связи. — Так вот, благодарный мне до сих пор герцог Аргайл и поведал, что кронпринца отправили со срочной миссией заграницу на два-три месяца.
— Дьявол... — пробормотал Эван.
Он, наконец, уселся в кресло и вновь взлохматил волосы.
— Видишь, если тебя поймают, просто скажешь, что не мог действовать иначе. Так сложились обстоятельства.
Он посмотрел на меня с глубоким скептицизмом.
— Ты сам-то в это веришь?
Я философски пожал плечами. Происходящее больше напоминало фарс, трагикомедию. Но как будто запас на злость и недоумение, и даже удивление давно исчерпался. Как будто я с самого начала знал, что это дело закончится именно так паршиво.
— Думаю, пора еще раз поговорить с мистером Греем. Я не приближался к клубу после тех боев. Считал, что так будет лучше, не хотел спугнуть Эзру. Но теперь это, кажется, не имеет смысла.
— Я сделаю вид, что не слышал тебя, — Эван закатил глаза. — Я все еще при исполнении, хоть и намерен нарушить тройку-другую приказов.
— Дюжину-другую, ты хотел сказать, да?
Эван оскалился.
— Доволен ты, я погляжу.
— А как мне не быть? Я давно тебе говорил, что жандармерия насквозь прогнила. И то, что ты служил верой и правдой все это время, оказалось бесполезным, Эван.
— Не говори так, — глухо обронил он. — Я делал то, что считал правильным. Что было в моих силах. Помогал тем, кому мог помочь...
Я с досадой щелкнул языком и махнул рукой. К Дьяволу этот спор.
— Ладно, — вслух произнес примирительно. — Оставим. Итак, тогда завтра же первым делом я отыщу мистера Грея, а вечером мы с тобой обсудим детали слежки за Эзрой.
— Мы отправимся к твоему... к этому человеку, — поправил Эван. — Я передам дело и после этого беру несколько дней отпуска без содержания.
— Вот как, — я едва не присвистнул.
Он дернул головой и стиснул зубы.
— Хорошо, тогда отправимся к мистеру Грею вместе.
Эван кивнул и тяжело вздохнул.
Я не разделял, но вполне понимал его чувства.
Какое-то время мы снова делили меж собой тишину, затем друг заговорил.
— Когда ты наметил свадьбу?
— Интересная смена темы, — машинально усмехнулся я. — После первого траура, через сорок дней.
— Немалый срок. Всякое может случиться.
— Например? Ну, кроме того, что нас убьют.
Эван поморщился.
— Мы распутаем это дело, и все закончится? — предположил он.
— Было бы славно, — я притворился, что не уловил истинного смысла вопроса.
— И что ты будешь делать тогда? — но, если мой упрямый друг на что-то нацелился, с пути его сбить было невозможно.
— С чем делать?
Он закатил глаза.
— Со свадьбой.
Я почувствовал горечь. И тоску. Даже сердце сбилось с ровного ритма, перешло на рваные, хаотичные толчки.
— Ничего, — сказал я и отвел взгляд. — Ничего не будет. Свадьбы не будет. Я отпущу ее.
Эван молчал. Я колко посмотрел на него и чуть не зарычал, заметив на лице жалость.
— Даже не смей, — предупреждая, произнес низким, грудным голосом.
С серьезным выражением лица он кивнул.
— Хорошо. Оставим это.
Вот, и славно.
Вскоре мы распрощались: час был поздний, а завтра намечался непростой день и, вероятно, такая же непростая ночь. Следовало отдохнуть.
Я почему-то ожидал, что леди Эвелин и сестра Агнета дождутся меня в гостиной, но, когда мы с Эваном покинули кабинет, на первом этаже особняка было уже пусто. Очевидно, они давно вернулись во флигель. Я испытал укол ненужного разочарования и поскорее прогнал это чувство.