Это было моей ошибкой. Едва мы вошли в пролом, Алексей резко повернулся, и свет сильного фонаря ударил мне в глаза. На секунду я ослепла и опешила. От жестокого удара в живот я согнулась и упала на колени, выстрел мой ушел в землю, хотя газ все равно подействовал, и перед глазами все поплыло… дышать стало нечем.
Кульбицкий гнал машину назад к даче. На заднем сиденье полулежала Елена и жалко всхлипывала.
— Предала меня, стерва. Бутылкой по голове! Ну ты еще горько об этом пожалеешь, — сквозь зубы цедил Алексей. — А сейчас не рыпаться и делать все, что я скажу.
Остановив машину, он запер ее снаружи, оставив девушку внутри, и бросился на кухню. Крышка погреба отвалилась в сторону, и хозяин крикнул:
— Вылезайте, мать вашу, мудаки!
Щурясь на яркий электрический свет, показался браток Федька, которому удалось каким-то образом и кляп выплюнуть, и ноги освободить от веревки.
— А где второй мудак?
— Он связан. Я в темноте не смог развязать.
Вдвоем они вытащили тело братка Мишки на пол в кухне. Тот уже давно очухался и дико вращал глазами, окончательно перестав понимать, что происходит. Развязали и его, после чего Мишка долго не мог стоять и держать равновесие. Оставалось одно — снять наручники. Алексей предусмотрительно обшарил Татьянины карманы, и теперь у него в руках был не только ее пистолет, но и ключ от наручников.
Освобожденные братки первым делом попросили пить.
— Я бы вас, ослов, ослиной мочой напоил за все эти херовые подвиги, — ворчал Кульбицкий, откупоривая бутылку водки. У него самого от пережитого за последние два часа дрожали руки. Они жадно опустошили три почти полных стакана и захрустели огурцами.
— Теперь надо расхлебывать эту чертову кашу, которую вы заварили, — начал босс.
— А что мы? Следили, как вы и велели, за этой сукой. Видим, она Ленку стала пытать насчет пушки и чемоданчик этот нашла. Ну, решили, надо брать.
— Почему же в результате она вас взяла, а?
— Да Ленка предала, — начал Федька, — она меня в спальню заманила.
— Что-о? — Кульбицкий вскочил и ткнул пистолетом Федьке в лицо. — Ну, говори!
— Нет, босс, что вы… она это… в карты поиграть…
— А как же ты в наручниках оказался?
— Она меня… ну, в общем, усыпила, — пробормотал Федька.
— Врешь, падла! Ты с ней спал, говори! Убью!
Перепуганный браток свалился со стула на пол:
— Босс, я клянусь, бля буду… Подмешала Ленка мне в вино какую-то дрянь. Я и с копыт долой.
— Ну ладно, я еще у нее спрошу, — с угрозой в голосе, но уже более спокойно сказал Кульбицкий. — Сейчас надо думать, что делать. Я ведь эту Таньку убивать не стал — не могу. Да и не нужно это. Ее просто следует еще недельку поводить за нос, пока я не разберусь. — Он замолчал, подозрительно поглядел на притихших братков, усиленно растирающих затекшие руки и шевелящих ногами.
— Так что нам делать, босс? Она грозилась настучать на нас ментам.
— Не станет. Пока ей не до вас, а потом и вообще забудет. Короче, так: бабенка скоро очухается и к утру должна быть здесь. Вы ее аккуратненько возьмете — и вот в этот погребок. Туда сейчас спустите жратвы и питья где-то на неделю, чтоб она там не окочурилась. Кофточку тепленькую, матрасик. Ну, там, прокладки «Always» — ха-ха-ха! Только не бить и не трахать, а то потом с ней не договоришься… девка пакостная… Я еду по делам. Вы, как все сделаете, на недельку тоже исчезаете. Вдруг у нее дружки там, коллеги, искать будут, на вас выйдут. Короче, поживете, пока я вас не позову, за вокзалом у художника. Он одинокий, домишко у него троих выдержит. Денег дам, но много не пейте, а то хрен вас знает, что еще отмочите. Ну а с Ленкой я сам разберусь, — задумчиво закончил Кульбицкий и направился к машине.
Пробуждение мое было жутким. Все тело болело и ломало, хоть кричи. Особенно живот после удара этого негодяя. Я лежала на битых кирпичах, вся в какой-то пыли и грязи, и жить мне как-то особенно не хотелось. Однако в проломе крыши был виден рассвет, надо было вставать и идти исправлять последствия своей глупости.
«Черт возьми, обманул, как последнюю дуру, нашла кому поверить, идиотка!» — я ругала себя на чем свет стоит и передвигалась, превозмогая боль, в сторону поселка. В кармане у меня остались какие-то деньги — этот гад не стал мелочиться. Навстречу ехал зелененький древний грузовичок. Слава богу, он остановился, и я за пару десяток уговорила водителя подкинуть меня в район дачи.
