— Дайте мне хотя бы рубашку, джентльмен!
Он суетливо снял рубаху, и я повязала ее вокруг пояса.
— Быстрее, они скоро должны вернуться, — я потянула его за руку, и мы побежали к дому Виктора. Там он сунул мне какие-то брюки, я подпоясалась веревочкой и с рубахой навыпуск выглядела весьма живописно.
Потом я бросилась смотреть, цела ли моя сумка. Ура, эти мерзавцы в спешке не сообразили ее открыть, а там лежал мой спаситель-газовик. Надо было быстро соображать, что делать дальше. Я глотнула вина для бодрости и велела Виктору сидеть дома, как будто он никуда не выходил, и ничего им не говорить. Возможно, я делала глупость, подвергая себя неоправданному риску, но мне страшно хотелось отомстить этим ублюдкам за унижение. Потому я направилась обратно в лес и стала возле дерева ждать. Ожидание мое не затянулось. Минут через пятнадцать послышались голоса. Я встала к дереву, руки, в одной из которых держала пистолет, завела назад.
— Вот она! — крикнул, по всей видимости, браток Федька.
Четыре темные фигуры приближались ко мне.
— А почему эта сука одета, вы же говорили… — Кульбицкий не успел докончить фразу. Первый выстрел предназначался его ненавистной морде. Он, как был в наручниках (ключик они забыли у меня в сумке), начал падать, и в то же мгновение три выстрела подряд уложили остальных подонков. Я отбежала в сторону, чтобы не наглотаться газа, и вскоре вернулась полюбоваться на поверженных врагов. Они были полностью парализованы. Не теряя времени, я начала стаскивать с них одежду. Потрудиться пришлось изрядно, я даже взмокла. Потом, схватив в охапку их барахло, я оставила на съедение комарам четыре голых мужских тела, белеющих в лунном свете.
…Через час я была дома. Заперла как следует дверь и, измученная до предела, рухнула, не раздеваясь, на кровать.
С утра у меня было прекрасное настроение. Напевая какой-то модный мотивчик, я готовила себе завтрак. Во-первых, мне было радостно от того, что вчера я красиво отомстила этим бандюгам. Я даже расхохоталась, представив, как четыре голых, искусанных, дрожащих от холода и злости существа, прикрывая срам, согнувшись, перебежками торопятся к дому художника, чтоб раздобыть хоть какую-нибудь одежонку. Цирк! Можно вообразить, как проклинали они меня… Будут знать, как связываться с ведьмой!
Во-вторых, ведьма решила сегодня собрать двух своих новых приятельниц на некую конференцию, чтобы провести мозговой штурм, подкрепленный моим испытанным способом. Созрело время!
Я позвонила Елене:
— Доброе утро, как спалось?.. Замечательно… Да, мне еще пришлось повозиться с этими скотами, потом расскажу… Угу, надо увидеться… Лучше у меня, здесь никто не помешает… Да, в двенадцать удобно.
Аналогичным образом я пригласила к себе и Катерину. Через пару часов обе девушки сидели у меня за столом, а я произносила вступительную речь:
— Ситуация, дорогие мои, сложилась тупиковая. Кульбицкий ни за какие коврижки не хочет «колоться». Запугать его оказалось крайне тяжело. В милицию я обращаться не хочу — гнилой номер, и он об этом знает. Мне остался только один выход — с вашей помощью нащупать ниточку, которая приведет меня к пистолету.
— Мы же ничего существенного не можем сказать, — печально отозвалась Елена.
— Вам так только кажется. Каждая из вас хорошо знает Алексея с какой-либо стороны: Катерина его рабочие проблемы, ты, Лена, — с личной… Вы наверняка знаете что-нибудь, чему не придаете особого значения, а между тем любая мелочь может сыграть существенную роль в нашем деле.
— Ну ладно, спрашивай, — пожала плечами Катерина.
— Все-таки сначала, чтобы хоть направление угадать, я спрошу не вас.
Объяснив Кате принцип своих костей, я сделала первый бросок: 24 + 36 + 10.
«Не следует отказываться от предстоящего путешествия».
— Так, хорошо. Попробуй еще разок:
24 + 34 + 11.
«Вам предстоит иметь дело с упрямым человеком. Это вызовет неприятные хлопоты».
— Ну вот, я как чувствовала, должен появиться кто-то, кто выведет меня на след пропажи. Я уверена, что пистолета в нашем городе уже нет. Кульбицкий явно тянет время, со дня на день ожидая известий от кого-то о его продаже. Елена!
— Да, я слушаю.
— Ты хорошо знаешь друзей-приятелей Алексея?
— Не сказала бы. Он за последние годы, когда занялся этим волчьим бизнесом, многих растерял. Деньги, как известно, человека портят, друзей отталкивают, а негодяев привлекают. Результат налицо.
— Но те, кто остался, их сколько?
— Ну, человек пять наберется.
— Ты с ними хорошо знакома?
— Более-менее. К чему все это?
— Кто из них в последние десять дней уезжал из Тарасова в Москву или Питер?
— Точно не могу сказать, но, кажется, после того дня рождения все они приходили к Алексею, сочувствовали… Никто не собирался уезжать.
— Ладно. Давайте попьем чаю или кофе. С тортиком. Сладкое стимулирует мозговую деятельность.
Мы на какое-то время отвлеклись, болтая о пустяках. Потом я взялась за свое.
— Катерина, в структуре Алексея много людей, которым он доверяет полностью?
— Смотря в чем. Если говорить о типах вроде братьев Углановых…
