Поэтому, искупавшись, просто оделась и постучала в дверь, давая знать, что готова вернуться в камеру. Снова настроженные взгляды пятерых аллэрнов, которые всю обратную дорогу опять шествовали на приличном расстоянии от меня. Даже если бы хотела, мало успела бы сделать. Зашла в свою комнату, уселась на стул, задумчиво выдула знакомый отвар из деревянной чаши — лечение Тэйтана помогало лучше всех средств, которыми потчевал меня Урбан, сейчас я почти не кашляла и чувствовала себя более бодрой — Второй уже два дня не появлялся, а время не ждет. Нужно действовать и сама я не могу покинуть пределов своего узилища. Но раз прислал платье, наверняка захочет повидаться со мной. Или это он заботится о том, чтобы мне было во что переодеться? Тогда почему шелк? Хотя, рабыням, личным рабыням аллэрна, наверняка полагаются такие наряды. Так что если и позовут или придут, то вполне возможно для проставления клейма. Но прежде надо успеть..., надо попробовать спасти, попробовать воздействовать, или очаровать, или придумать что-то еще, что помогло бы вызволить или облегчить участь Тумана, а потом можно и бежать. Так хоть сволочью использующей дар только в собственных интересах чувствовать не будут. Неразумно, возможно, но честно. С того света меня торн вытащил и за меня же отомстил Цеталиону. Теперь мой черед возвращать долг. Тэйтан Второй и неравнодушен ко мне, возможно удастся как-то использовать это. Зэйран? Убьет? Плевать! Хватит бояться всех и вся! Хватит быть просто игрушкой в руках мужчин, которые дергают за ниточки и я, как послушная марионетка, начинаю дрожать от страха. Решать и действовать мне. Только так можно решить хоть какие-то проблемы и полагаться стоит на себя и больше ни на кого. Здесь нет того мужчины, которому можно положить голову на плечо и почувствовать себя защищенной. Я делала ошибку за ошибкой, думая, что здесь мужчины так же галантны как рыцари из романов. Как оказалось рыцари не чураются чужой крови, пущенной просто так и зачастую опасны для женщины не менее, чем бандит с большой дороги. Не стоило мерить здешних людей Земными понятиями.
Я успела, пока переодевалась и ела, накрутить себя таким образом. Впрочем, уже два дня я заводила себя, надеясь, что подобные бунтарские мысли не позволят мне струсить. В этот раз я собиралась идти до конца. Номер, проделанный с Лэксанеллом, я теперь не решусь повторить. Слишком живы воспоминания о том, чем это обернулось для меня. Значит если возьмусь соблазнять, если предложу цену..., отступать уже будет некуда. А согласится ли? Это можно узнать, только поговорив со Вторым.
Мое нетерпеливое ожидание завершилось неожиданно. К вечеру, как подсказывал внутренний хронометр, дверь открылась и страж жестом пригласил меня идти за ним. Снова четверо за моей спиной и один впереди меня, и я как приговоренная к казни преступница шествую по коридору куда-то. Вот именно что куда-то. Но я готова к любым неожиданностям, очень надеюсь, что готова, поэтому не показываю ни страха, ни беспокойства.
Стражник передо мной останавливается у двери и жестом показывает, что мне туда. Нерешительно касаюсь двери, но так и не толкаю ее. Неуверенно стучу. Дверь открывается.
Тэйтан стоит на пороге комнаты, взъерошенный, растерянный и смотрит на меня, словно не веря, что я пришла. Отвожу взгляд и спрашиваю:
- Впустишь?
- Входи, - усмехнулся, отошел в сторону, пропуская. - Я уже и забыл про тебя, - с досадой. - Днем отдал распоряжение, а вечером забыл отменить.
- Правда? - немного обижает то, что он не рад меня видеть, но я делаю над собой усилие и кладу ему руки на плечи, откидывая, движением головы, распущенные волосы назад.
Так чтобы была видна линия шеи, открытая платьем и красота рук, и улыбка на устах.
- Что это значит? - мужчина недоверчиво разглядывает видение.
Да, знаю, хороша. Не зря же так тщательно готовилась к тому, чтобы соблазнить его.
- Ты признался когда-то, что никого так сильно не хотел как меня, - я стою ровно, задрав подбородок, не шевелясь, глядя прямо в серые глаза. - Я могу осуществить это твое желание.
- С чего бы это? - он приподнял брови, глядя на меня изумленно и скрывая в глубине глаз радость.
- Я, - голос дрогнул, не повинуясь мне. - Я тоже хочу тебя, давно.
- Лжешь, - отошел от меня, но прежде успела заметить как мелькнуло в серых глазах разочарование. - Что ты хочешь за то, чтобы быть моей?
- Спаси Тумана, - вот и сказано самое важное в этой никчемной беседе.
- Ты так сильно любишь его, что готова на эту жертву? - интонации мужчины холодны как лед. - Вообще-то я звал тебя за другим.
- Это не касается тебя, - голос снова дрожит, но я держу себя в руках и не отступаю даже на шаг, когда аллэрн оказывается рядом со мной.
- А не обманешь? Как Лэксанелла? - смотрит с презрением, но что мне его презрение, оно уже не страшит. - И как в прошлый раз меня? Снова ведешь игру?
- Даю слово.
Он же не знает, что решила. Пойду до конца, главное не струсить, главное не показать как дрожат руки. Упрямо сжала губы, ожидая ответа.
