- Любопытный случай, - мой спутник помолчал, потом продолжил. - Знай, Ариадна, здесь, на границе, все иначе чем там, - он как и Эйнат махнул кулаком за спину. - Мы здесь выживаем и нет различий между торнами и аллэрнами, чтобы ни думали там, - снова махнул рукой, указывая направление. - Привыкай к новой жизни. Женщин на границе мало, ты быстро найдешь себе друга сердца. Здесь некогда медлить, жизнь на границе слишком скоротечна и может быстро и внезапно оборваться. Мы все торопимся жить и законы из «там» для нас не указ.
- Мне не нужен друг, - решилась высказать протест.
- Все равно придется выбрать. Ты мне приглянулась, и я был бы рад, если бы ты выбрала меня. Но неволить не стану, если решишь иначе. Если же откажешься от выбора, тогда выберут за тебя. Таков наш закон. Подумай над этим.
- Подумаю, - упрямо поджала губы, ситуация мне не нравилась.
- Подумай, - мы дошли до повозок, которые по понятным причинам находились у склона холма.
Светловолосый мужчина показал рукой на одну из повозок:
- Там есть для тебя место. Нам незачем задерживаться у перехода. Обратного пути нет ни для кого из нас, в том числе и для тебя, Ариадна. Иначе бы большая часть давно ушла. Есть те, кто не знают другой жизни, а есть те, - тоска прозвучала в его голосе, - кто что-то оставил за спиной, то что-то к которому тянет вернуться. Но назад дороги нет, запомни это.
Пожала плечами и забралась в повозку, в которой уже расположились другие девушки. Мне досталось не самое удобное место, на голых досках, а не на соломе, но мне было все равно.
Зэйран метался по своей обширной кровати. Холодная испарина выступила на лбу. И так плохо Бог Любви не чувствовал себя никогда ранее. Судороги в мышцах, сильное сердцебиение, сухость во рту - это были одни из самых терпимых симптомов. Но даже они вызывали у Бога непривычное ему чувство беспомощности, впрочем, сейчас было не до классификации собственных чувств и ощущений. Каждый вдох, как и выдох давался тяжело.
Дрожащей рукой Зэйран прикрыл глаза — свет резал взгляд, а божественных сил, чтобы приглушить свечение стен, не хватало. Мысли тяжело ворочались в голове и гнев, что кто-то посмел покуситься на собственность Бога, не мог ускорить их медленного течения.
- Только бы встать, только бы встать, - шептал пересохшими губами Зэйран.
Бог Любви старался не думать о том, что его постигла участь сестры, а значит надежд на выздоровление очень мало. Ему совсем не хотелось полностью утратить Силу и снова, и снова Зэйран искал пути пополнения внезапно иссякших запасов. Но пока ничего умного в голову не приходило, кроме как попытаться осчастливить какую-либо девушку своим божественным вниманием. Вот только для этого необходимо было подняться с кровати, а это казалось практически невозможным — все попытки хотя бы приподнять голову с подушки заканчивались головокружением и темнотой перед глазами.
Больному Богу послышался шорох где-то слева от кровати. Скорчив болезненную гримасу Зэйран, медленно повернул голову в эту сторону и зло захрипел, сил членораздельно произносить звуки в состоянии сильного волнения не хватало.
Зеленоглазая Богиня легкой походкой приблизилась к кровати. Совершенные черты лица исказила злоба. Юная, прекрасная девушка присела на край ложа и, окинув брезгливым взглядом больного, сказала:
- Ну как, братец? Готов принять мою месть?
- Чего ты хочешь? - разобрать слабый шепот Зэйрана было сложно, но зеленоглазая брюнетка прекрасно его услышала.
Зэтана насмешливо сверкнула глазами, зло улыбнулась и непринужденно ответила:
- Твоей смерти хочу, - помолчала, наблюдая за мучениями брата. - Умирать ты будешь долго и медленно, а я буду наблюдать и наслаждаться. Я не прощаю унижений, братик.
Зэтана провела тонким пальчиком по груди Бога Любви и склонилась к самому лицу Зэйрана:
- Тебе нравится моя ласка?
- Ты не сможешь, - задыхаясь ответил Бог Любви. - Это не твоя природа.
- Умереть можно и от любви, - томно прошептала зеленоглазая красавица. - Ее избыток может быть смертельным.
Нарочито медленно Богиня Любви принялась расстегивать пуговицы рубашки брата. Дразня, провела пальчиками по груди беспомощного Бога и жадно облизала губы.
- Я не способен на любовь, сестричка, - прерываясь на каждом слоге поведал Зэйран.
- Какая насмешка судьбы. Бог Любви и не способен, - Зэтана зло рассмеялась. - Но у тебя есть я, братишка, и моя Сила. С Богиней Любви и импотент способен, дорогой. Тебе ли этого не знать.
- Дура, - зло прошипел Зэйран, глядя прямо в глаза сестре.
