Ожидание начала продлилось около получаса. За это время ребята обсудили расписание соревнований. После фехтования шли бои, затем гонки. Их передвинули в самый конец и все прекрасно знали причину — Серафима. А вот флайбол поставили на следующий день перед торжественной церемонией закрытия. Поэтому у ребят было время на ещё одну тренировку утром. Сегодняшняя же показала, что парни в прекрасной форме и готовы сделать атландийцев. Фима скромно промолчала о мнении Хода по поводу соперников землян. Интересно, окажется он прав или нет.
Все были уже на взводе, когда наконец-то диктор заговорил. Он приглашал спортсменов занять свои места на дорожках. Диктор одного из местных центральных каналов, освещающих игры в прямом эфире, давал краткую биографию каждому, называл его достижения и победы. Фима, вполуха слушая его, смотрела на стадион, на огромный экран, который транслировал Сашу.
— Какой же он красивый, — простонала Анита.
Фимка была согласна с ней на все сто. Саша в светло-сером комбинезоне, подчёркивающим безупречную спортивную фигуру, был просто шикарен. Чуть хмурясь, от чего на его лбу пролегли морщинки, он собранно стоял рядом с атландийцем-судьей, который объяснял ему что-то, видимо, правила, так как указывал при этом на дорожку. Саша кивал, и смоляная чёлка рассыпалась по его лбу, но стоило ему тряхнуть головой вбок, как она тут же вставала на место.
— Он тебе нравится? — тихо спросил Матвей возле самого уха Фимы, и та встрепенулась, совершенно позабыв, кто сидит с ней рядом.
Столкнувшись с напряжённым взглядом серых глаз, девушка покраснела и закусила губу, пытаясь объяснить Матвею то, что вряд ли понять мужчине.
— Да, но не как парень или же мужчина. Я знаю, что у него есть невеста, и они скоро поженятся. Просто он такой… Эм… — какой именно, слов описать не нашлось. Фима вновь взглянула на экран, транслирующий дорожку Мантьяна, который уже надел шлем и не тревожил девичье сердце.
— Какой? — чуть насмешливо шепнул Матвей. И как-то неожиданно для Фимы его рука очутилась на спинке её кресла, а сам парень оказался слишком близко, и она чувствовала не только обволакивающий приятный аромат, но и тепло, исходившее от молодого человека.
Фима испуганно выискивала в серых глазах Матвея ответ, пытаясь угадать, что он задумал. Стойкое ощущение, что она угодила в сети, почему-то очень волновало, будоражило кровь. В самой позе, во взгляде Матвея не было ничего дружеского, но и границы приличий он не переходил, не касался её, правда, это ничего не меняло. Во рту у Фимы всё пересохло, а взгляд почему-то скатывался к губам Железнова.
— Эй, Фима, ты пропустишь бой! — толкнула её в бок Юлиана и Фима, охнув, упала на Матвея, опираясь ладонями ему в грудь.
Парень улыбнулся тепло и задорно, а головой мотнул на экран. Девушка резко выпрямилась, полностью теряясь в своих чувствах. Ну и что это сейчас было? Как это понимать? Сглотнув, Фима пыталась смотреть на экран, где уже начался бой, а мысли всё уводили её влево, голова так и норовила повернуться туда, взглянуть на Матвея. Ребята зашумели, поддерживая Сашу, словно он мог их услышать с трибуны. Фима чуть успокоилась и, наконец, взяла себя в руки. Нужно было принять очевидный факт — Матвей клеился к ней. Лёгкая радость затронула сердце Фимы. Никто раньше не пытался с ней флиртовать, она даже не могла подумать, что первым будет он! Всегда замкнутый, отстранённый, а какой прыткий!
Фима попыталась отвлечься от мыслей о Матвее, хоть это и было сложно сделать, так как приятно кому-то нравится, но у Саши дела шли неважно. Ребята замерли, следя за тем, как сокурсник еле отбивал атаки более напористого атландийца. Анита, сжимая кулачки, во все глаза смотрела на Мантьяна и тихо взвизгивала в самые опасные моменты.
На соседних дорожках спортсмены фехтовали, перемигиваясь световыми указателями, показывающими, чей укол засчитан. И только Саша больше двух минут не подпускал соперника к себе слишком близко. Вдруг дорожка вспыхнула красным! Это атландиец открыл счёт, и ребята расстроенно застонали. Но бой продолжался, и Саша пошёл в атаку. Фима совершено не разбиралась в правилах, но видела, как опасно соперники тычут друг в друга рапирами, и что защитный шлем и экипировка спасали от реального увечья.
А в ложе для членов Совета Ход, глядя на то, как нерасторопно землянин орудовал рапирой, тихо обратился к сиону Тмангу:
— Итак, каков ваш ответ, да или нет?
Иорлик чуть приподнял бровь, задумчиво окинул взглядом Хода, ответил:
— Я думал, ты передумал.
— То есть ответ «Нет»? — усмехнулся Дантэн, ловя старика на сомнении.
— Я воспользовался твоим советом и навестил внуков. И, знаешь, нет. Я не хочу, чтобы мои внуки выросли похожими на землян.
Ход победно усмехнулся, а сион Тманг продолжил:
— Поэтому мой тебе ответ «Да». Я не хочу всё, мне нужна лишь частичка, которая гармонично вплетётся в нашу силу, укрепит нас, даст толчок к дальнейшему развитию.
Ход нахмурился и раздражённо выдохнул. Хитрый лис решил оторваться за те слова, что Дантэн сказал ему.
— Вот как. Ну что же, я услышал вас.
