Как только нахожу свой темп бега, поворачиваю за угол перед тем, как выбежать на пляжную дорожку, когда вдруг замечаю тот же самый «Mercedes», который медленно едет позади меня. Я не смотрю прямо на него, потому что не хочу, чтобы они думали, что заметила их. Вместо этого решаю бежать туда, где находятся Вики с Блейком, в бар вниз по улице.
Я стараюсь сохранять темп, не бежать в полную силу. Смотрю вокруг и вижу несколько человек, которые просто гуляют этим днем. Замечаю огни бара «Билли Джо» впереди и направляюсь прямо туда, со всего размаху открывая дверь.
Я замечаю, что внутри пусто, нет никого, кроме Вики и Блейка, что сидят напротив бара. Никто не знает о моем прошлом, кроме Вики, даже Джесси.
― Лэйн, детка, что случилось? ― спрашивает Вики, подходя прямо ко мне.
Я переглядываюсь с Блейком, который немного застигнут врасплох сумасшедшей девушкой, вваливающейся в бар ― это заставляет его нервничать.
― Вик, меня преследовала машина, я видела ее сегодня у общежития и только что, пока была на пробежке. Кто-то следил за мной, поэтому я сохраняла нормальный темп бега, надеясь, что они не поймут, что заметила их.
Моя подруга бледнеет, и я вижу, как от понимания расширяет глаза.
― Думаешь... Думаешь, это как-то связано с твоими родителями?
Глава 3
Шагая туда и обратно по бару, я думаю о вопросе Вики. Всегда знала, что, возможно, меня найдут, но сейчас, когда это стало реальным, я чувствую, как медленно начинаю паниковать.
― Я не знаю, не понимаю, зачем еще за мной следить.
Блейк встает и выходит на улицу, потом возвращается.
― Черный «Mercedes»? Он все еще здесь, через дорогу, я позвоню Зейну.
О нет, я качаю головой.
― Нет, пожалуйста, нет, я не хочу быть надоедливой девчонкой после единственной ночи, ― я почти умоляю его.
― Детка, ты никогда не будешь надоедливой девчонкой, для этого нужны каблуки, которые обычно носят шлюхи, ― улыбается мне парень. ― Я должен позвонить.
Он уходит, бормоча что-то в телефон приглушенным тоном.
― Вик, скоро люди узнают о моем прошлом.
Она держит меня за руку.
― Я знаю, но все будет в порядке, я тебя никуда не отпущу.
Если бы только это было правдой.
Пятнадцать минут спустя я слышу рев мотоциклов, останавливающихся снаружи, и мои бабочки снова оживают. Не могу поверить, что снова увижу Зейна, но только вот при худших обстоятельствах. Повезло, что я надела свои лучшие штаны для йоги и спортивный лифчик, но ничего не скроет капельки пота, стекающие по моему лицу и телу.
Очень злой Зейн открывает, хлопает дверьми и направляется прямо ко мне. Я вижу, как он полностью сканирует мое тело, пока, не спеша, идет в мою сторону, сжимая челюсти. Уже было подумала, что у меня сейчас будут проблемы, но парень вдруг поднимает меня, словно ничего не вешу, и целует так страстно, что мгновенно превращаюсь в кашу в его руках.
Когда он ставит меня на ноги, я замечаю, что все смотрят на нас. Семь больших пугающих байкеров наблюдают за нами, они не жуткие, а все очень симпатичные. Что удивительно для мотоклуба. Хотя, возможно, я просто смотрю слишком много фильмов, где все байкеры с пивным животом, длинными всклокоченными волосами и бородой, в которой застряла еда с прошлой ночи. И под едой я подразумеваю все, что только можно съесть.
― Надеюсь, столь пристальное внимание из-за этого поцелуя, а не моей девушки и ее ничего не скрывающей спортивной одежды.
Они все отводят взгляды, ухмыляясь.
― Малыш, что случилось? ― я рассказываю ему о машине, преследующей меня. ― Есть какая-либо этому причина? ― спрашивает он, глядя пристально в мои глаза, но так же успевая бросать боковые взгляды на парней.
― Возможно, есть одна или две причины, ― говорю я нервно. Я никогда никому не рассказывала о своем прошлом, кроме Вики. ― У меня не было спокойного детства...
И я рассказываю ему все с самого начала. Он смотрит на меня с грустью в глазах.
― Мне жаль, детка, ты знаешь человека, которому задолжал твой отец?
Я оглядываюсь назад, знаю, кто за этим стоит, но не хочу вовлекать Зейна в свою драму. Всегда знала, что этот день придет, что должна буду собрать вещи и переехать; но я надеялась, что тот человек подождет, пока я хотя бы закончу учебу.
― Нет, послушай, я знаю, что должна сделать, готовила себя к этому моменту с восьми лет.
Он смотрит на остальных парней, и на секунду я забываю, что тут есть зрители.
― Ты возвращаешься в здание клуба, пока мы с этим разбираемся, ― мужчины все смотрят на него и кивают, но старший группы говорит:
― Уверен, что это хорошая идея, Зейн? Ввязываться в дерьмо, которое не имеет ничего общего с нами, не кажется умным.
Он прав, это не их война.
― Он прав, ― говорю я Зейну, когда он хмурится на мужчину.
― Я не спрашивал разрешения, брат, ее война стала моей в тот момент, когда я застрял в ней своим членом.
Ну, с точки зрения тупости, я бы сказала, что это переходит все границы. Один из мужчин, на вид примерно такого же возраста, как Зейн, улыбается мне:
― Приятно познакомиться, милая, я ― Эд, и любой враг Бьянки ― мой друг.
