— Я понимаю, что Джамаль Хокс пугает вас до полусмерти, — продолжал Джед, — но посмотрите на свою дочь! Посмотрите на ее улыбку! Она не улыбалась так уже неделю! И все это благодаря Джамалю. Она не делает ничего дурного, когда бывает вместе с ним. И если вы дадите себе труд поговорить с ним по-человечески, то и сами увидите, что он хороший парень.
— Но ведь ей всего пятнадцать, а он… черт побери, он же черный!
— Она не собирается за него замуж. — Джед краем глаза видел, чем занимается Виктор. Камеру уже переставили под новым углом. Настала очередь режиссера объявить, что все готово к съемке. И Джеду пора приниматься за работу. — Сюзи — самая милая, добрая и умная девочка на свете! И если вы действительно ее любите…
— Люблю!
— Ну вот, значит, вы не должны оскорблять ее своим недоверием. Она определенно этого не заслужила, а любовь всегда подразумевает доверие. Без этого ничего не получится. — Черт побери, вы только послушайте, как гладко он говорит! Не хуже Дэвида! Ни дать ни взять фонтан красноречия перед группой алкоголиков и наркоманов!
Но ведь все его слова были правдой. Господь свидетель — он только и думал об этом в последние дни. Его собственная жизнь лежала в руинах, потому что в ней не было места доверию. Кейт не доверяла ему. И Джеду следовало как-то с этим справиться. В конце концов если Сюзи заслужила доверие своего отца, то Джед сделал все, чтобы не заслужить доверия окружающих.
А вот Кейт не смогла справиться с его недоверием к ней. Эта мысль порождала тугой комок боли где-то в груди, и он не смел выпустить боль наружу из страха окончательно потерять себя. Он оказался не способен поверить в то, что с помощью Кейт, с помощью ее любви сумеет пережить свои обиду и боль. И запретил себе вообще что-то чувствовать, укрывшись за пустыми фасадами своих персонажей.
— В последнее время я совсем перестал понимать, чего она хочет, — плаксиво признался Рассел. — Я думал, она ожидает критики. Когда она была маленькой, то всегда сердилась, если кто-то начинал ее нахваливать. Ей нравилось, когда я ее критиковал. Ей нравилось слышать, что она способна на большее, — но теперь ей почему-то это не нравится!
— Я уже сказал, чего она хочет. Сюзи хочет, чтобы отец обнял ее и сказал, что она молодец. Она хочет, чтобы отец пожал Джамалю руку и увидел достойного юношу, боготворящего его дочь. Она хочет, чтобы ее отец оставался трезвым и чтобы он в нее верил! — Тут Джед заметил, что возле Виктора появилась Кейт. Кейт! Она вернулась! У него моментально возник комок в горле. — Ну вот, — обратился он к Маккою. — Я сказал вам, чего она хочет. Теперь вы все знаете. И можете воспользоваться этим — или продолжать вести себя как осел и упустить свой последний шанс. Выбор за вами.
Говоря все эти умные слова, Джед понимал, что сам вел себя именно как осел. Он с самого начала знал, чего хочет Кейт. Она хотела Джеда Бомона. Не Джерико. Не Ларами. Только Джеда.
Маккой двинулся в сторону Сюзи и Джамаля, и Джед увидел, как Сюзи постаралась заслонить Джамаля собой. Но в ту же секунду Джамаль оказался впереди, заслонив собой Сюзи.
— Сегодня я собираюсь пригласить вашу дочь пообедать, — сообщил Джамаль Маккою. Несмотря на то что он был практически голым, юноша полностью владел ситуацией.
Маккой неловко кивнул — как будто его дернули за веревочку — и буркнул:
— Только тронь ее — и ты покойник.
— Только тронь ее — и ты покойник, — ответил Джамаль и тоже кивнул.
Рассел Маккой перевел взгляд на дочь.
— Надеюсь, до этого не дойдет. Я слишком тебя люблю.
Джед недоверчиво покачал головой. Вряд ли это можно считать примирением, но по крайней мере сделан первый шаг.
Кейт попыталась скрыться, но Джед успел ее заметить.
Он долго беседовал о чем-то с Расселом Маккоем, и как ни невероятно это выглядело, ему удалось-таки добиться перемирия между Маккоем, Сюзи и Джамалем. Честно говоря, она давно не видела Сюзи такой счастливой.
Теперь Джед направлялся к ней, и Кейт испуганно уткнулась в папку со сценарием. Она уже успела отвыкнуть от того, как он неотразим — даже в виде оборванного Ларами с многодневной щетиной на подбородке.
— Привет, — начал Джед со своей кривоватой смущенной улыбкой. — Это я. Как дела в Бостоне?
— Сгорел один из моих магазинов.
— Ох, черт, а я ничего не знал. Надеюсь, никто не пострадал?
— Один из пожарников отравился дымом, но он уже поправляется.
— Я скучал без тебя, — сказал Джед. Он громко сглотнул, как будто нервничал. Чтобы Джед занервничал? Помилуйте, такое невозможно! Но его глаза казались… испуганными. Он боялся даже посмотреть на нее.
Кейт растерянно оглянулась и сказала:
— По-моему, Виктор уже давно готов. Ты бы лучше… шел. — И она посмотрела на Джеда и улыбнулась.
