– Да точно из-за колеса, Саня! Помнишь, Джертон об этом с таким видом говорил, что я сразу понял – это секрет. Вот он и рассердился.
– Так-то оно так, – вздохнул Лекс, потеребив кончик носа, – но что-то здесь нечисто, Жень. Уж поверь, у меня нюх на такие вещи…
Однако договорить он не успел – за окном мелькнула стремительная тень, и тут же в дверь загрохотали кулаком. Белов осекся, сердце его чуть не выскочило из груди.
– Неужели снова они?
Женька на цыпочках подобрался к двери, собираясь приложиться ухом к косяку, как створка стремительно распахнулась, едва не въехав ему по голове.
Здоровяк с руганью отскочил в сторону, а в келью влетел высокий тип в бордовом одеянии:
– Почему не на занятиях?! – рявкнул он.
– А вы кто… в смысле вам чего? – поправился Талк, с подозрением оглядывая нового знакомца: парень был молодой, хотя лицо у него изрядно заросло щетиной, к тому же мантия была солидная – не туника, а полновесная хламида в духе той, что была на Винарии.
– Чего ты промямлил? – изумленно переспросил тот. – Совсем страх потерял после поездки?
И Саня вздрогнул – похоже, это здешнее начальство. Даже по мантии видать – важный тип!
– Это… это все из-за Лаумита! – чисто рефлекторно выпалил он, снова вспомнив напутствия Тайласа.
И моментально пожалел об этом – небритый тип побагровел, лицо его перекосилось – взрыв не заставил себя ждать:
– Что?!! Из-за Лаумита? Вас там что, от занятий освободили лично королевским указом? Или сказали, что старших уважать не надо? Съездили всего на месяц в столицу и уже носы задрали, охламоны!
– Да нет, мы ничего такого, все в порядке, – замахал руками Лекс, про себя помянув «добрым словом» Тайласа и его советы. – Мы просто устали с дороги, вот и…
– Так-то лучше, дети мои. Хотя упаси Агнеус от таких детей… – буркнул небритый, немного успокоившись. – И чтоб я больше таких «песен» не слышал! Лаумит, понимаешь… Тут вам не Лаумит, белоручки! – Он снова повысил голос: – Лучше пошевеливайтесь, нельзя опаздывать на трудовое воспитание! Упустите много важных знаний! – С этими словами он важно скрестил руки на груди и степенно удалился.
Несколько секунд Лекс и Талк молчали, глядя на дверь, а потом Саня проговорил:
– Ты все-таки поосторожнее с разговорами, а то если мы каждого будем спрашивать «вы кто», то вместо расследования нас небось лечить начнут!
Женька кашлянул:
– Угу, растерялся немного, но ничего – теперь присматриваться будем. Для начала надо понять, кто здесь кто. Эх, нам бы фотки или портреты здешних магов да послушников! – посетовал он.
Белов только поморщился:
– Ничего, и без портретов обойдемся. Давай, что ли, двигать на это «трудовое воспитание», а то как бы за нами сам магистр не пришел!
Друзья выскочили на площадь. Лекс на всякий случай захватил вещевой мешок – мало ли что им может пригодиться на занятии. Честно говоря, ему зверски не хотелось тащиться на это трудовое воспитание!
«Небось та троица уже там, и чернявый Джертон наболтал всем гадостей про меня…» – Саня сглотнул. Он-то знал, как быстро распространяются такие слухи – моргнуть не успеешь, как тебя в лопухи запишут!
– Будем надеяться, что про колесо они забыли, – проворчал он, хотя не верил своим словам ни на грош.
Зато Женька обрадовался перемене настроения друга:
– Конечно, забыли! Сейчас по-быстрому перезнакомимся с послушниками и начнем расследование, – басил он на ходу.
Друзья бегом добрались до левого крыла и принялись блуждать в коридорах. Талкин уже было отчаялся, зарывшись в карту мастера Тайласа, когда Саня услышал отзвуки голосов.
– Туда, быстрее! – потянул он друга за рукав, и парни помчались на шум.
В следующую секунду они выскочили в просторный холл, стены которого были увиты плющом, а в конце холла темнела дубовая дверь – оттуда-то и доносились приглушенный шум, смех и голоса.
Лекс открыл створку, и друзья оказались в огромном зале, буквально забитом верстаками, вокруг которых сгрудились послушники. По правую руку на небольшом возвышении стоял шкаф с кучей полочек, на которых чего только не было: и молотки – от самых маленьких до огромных кувалд, и стамески, и плоскогубцы, и щипцы какие-то.
За всем этим инструментарием Белов не сразу заметил грузного бородатого мага, который работал рубанком, склонившись над верстаком. В воздухе пахло стружкой. А в зале творился полнейший бедлам: послушники бегали между рядами, болтали, хохотали, стуча молотками, словно это было не занятие, а перемена какая-нибудь! Усердно работали лишь несколько худеньких шкетов за верстаками у окна.
– Надо же, какая в обители мелюзга есть! – прокричал Талк, кивнув в сторону прилежных школяров. Шум стоял такой, что его было едва слышно.
– И что нам делать? – Саня озирался по сторонам – такой бедлам увидеть он никак не ожидал.
– Пойдем туда, – пробасил Талкин, махнув в сторону свободных верстаков у окна.
Но не успели друзья сделать и пары шагов, как с задних рядов послышались вопли:
– Смотрите, ребя!.. Вон он! Это он!.. Я же говорил!
