– Корабельное, конечно! – задвигал бровями новоявленный Джертон. – И не увиливай тут. Ежели струхнул – так и скажи, смеяться не буду. Так привез или нет? Давай начистоту! Только не говори, что о споре забыл! – помахал он пальцем перед носом вконец растерявшегося Талкина. – Я ведь свитки специально для тебя придержал, то есть уговор соблюдал, а ты?
Женька замычал что-то невразумительное, полностью сбитый с толку.
И Лекс поспешил ему на помощь:
– Ты знаешь, друг, – заявил он, потерев подбородок, – никто и не думал трусить! Колесо мы нашли, но, как бы сказать… у Талка его отобрали, когда мы уезжали из Лаумита, – развел он руками, надеясь, что вранье его звучало хоть сколько-нибудь правдоподобно.
Однако Джертон, Верон и Журис уставились на Лекса с таким изумлением, будто у него вдруг выросло две головы или он залаял по-собачьи. Черноволосый разглядывал Белова, насмешливо приподняв бровь, а потом переглянулся с послушниками – и Сане стало не по себе. Он в жизни не чувствовал себя так неловко!
«Что я не так сказал-то? – пытался он судорожно сообразить. – Тьфу, явно какую-то глупость сморозил! Надо быть осторожнее…»
– Ладно, – кашлянул Лекс, стараясь замять неловкость, – мы, кажется, идти куда-то собирались. Так за чем дело стало? – И он принужденно улыбнулся, поглядев на Джертона.
– Однако! – протянул тот и снова переглянулся с остальными. – Вы что-нибудь понимаете, ребята?
– Я понимаю только то, что, кажись, будет весело, – хихикнул щуплый Журис.
И Лекс почувствовал огромное желание огреть этих двоих чем-нибудь тяжелым, но черноволосый Джертон уже отвернулся.
– А что тут у вас, кстати, произошло? – запоздало заинтересовался он, переводя веселый взгляд с Журиса на Талка и обратно.
– Да вот, вернулись и попали не туда по ошибке, – пробормотал Женька, смутившись от такого внимания к себе.
– Куда – не туда? Перепутали Солнечный орден с Лунным? – захохотал тот, вообразив, что Талкин шутит.
– Не, келью перепутали, – покраснел тот.
– Ладно, братцы, давайте быстрее, – махнул рукой Джертон, – а то Куддар сегодня с каким-то важным сообщением. На такие вещи опаздывать нельзя, если не хотите, конечно, получить порцию нравоучений на полчаса.
– А что за новости, Джер? – заинтересовался Верон и у дверей обернулся: – Талк, ты идешь? Вернее, вы идете? – поправился он.
– Ну… – замычал здоровяк, покосившись на друга: похоже, в одиночку он чувствовал себя неуверенно.
– Мы сначала к себе келью, – мрачно бросил Саня, и парни вышли на площадь.
На улице было все еще светло. Верон захлопнул дверь, и шумная троица, не спускаясь с лестниц, двинулась вдоль келий к высокому строению, что виднелось в конце переулочка. Надо сказать, что после появления развеселого Джертона мерзкий Журис на удивление быстро успокоился и ни слова больше не сказал против друзей.
Мрачно поглядев им вслед, Лекс повернулся к Талкину, который разворачивал карту.
– Нич-чего не понимаю, – бормотал Женька, – как мы могли ошибиться? На карте черным по белому написано «келья Лекса и Талка»… Тьфу, тут написано «бывшая келья»!
И Саня с раздражением втянул носом воздух: все-таки Тайлас был ни при чем, это Талк удружил!
– Ладно, куда сейчас? – бросил он.
Парни почти бегом пересекли площадь и вышли к левому крылу крепости – здесь также тянулись приземистые строения. В полном молчании они отыскали свою келью, и Женька толкнул дверь. Створка распахнулась также без проблем.
– Вот странность-то, – пробормотал здоровяк, зажигая лампады на стенах, – неужели дверь вообще нельзя запереть?
Лекс снова промолчал: идиотское происшествие с троицей послушников совершенно испортило ему настроение.
– Встряли мы с этими кельями, – бросил он, сев на кровать.
К слову, обстановка в келье была не то, что у Журиса и Верона: кровати были затянуты шкурами с клочкастой свалявшейся шерстью, половичками тут даже не пахло, равно и подушками. Голые стены, пустые полки, грубый деревянный стол, приколоченный к дальней стене…
Вещей их двойников здесь не было. По бокам от двери располагалось по узкому высокому окну, точнее, оконному проему – стекол тоже не было.
– Да ладно тебе, Саня, подумаешь, ошиблись, – тронул его за рукав Женя.
– Угу, только мы не просто ошиблись, а в лужу умудрились сесть, – проворчал тот. Если говорить начистоту, то его вывело из себя даже не то, что Журис обвинил их в воровстве, а то, как вытаращились на него эти трое, когда он сказал о колесе.
– Как думаешь, – наконец разжал губы Белов, – чего они на меня так уставились?
– Знаешь, я и сам удивился, – нахмурившись, кивнул Талкин, – может, ты сделал что-то не то? Или сказал?
– Да что не то? – фыркнул Лекс, пройдясь взад-вперед по маленькой келье.
– Может, они удивились, что ты тоже знаешь о корабельном колесе, которое я должен был привезти этому, как его… Джеру?
– Угу, – мрачно отозвался Белов, меряя шагами комнату – пять туда и пять обратно, – противный осадок неловкости в душе никак не оставлял его в покое.
А Талкин продолжал уже увереннее:
