Южин поморщился и вздохнул. Неблагодарность – привычная реакция толстосумов на его старания. Он научился не принимать это близко к сердцу.
Они с Переваловым разговаривали в парковой ротонде, под шорох дождевых капель. В аллеях лежал туман, унылая морось наводила тоску. Не удивительно, что в такую погоду люди сводят счеты с жизнью.
– Творческие личности жутко ранимы, часто страдают депрессией, – добавил Перевалов. – Пьют, курят, колются. Ван Гог ухо себе отрезал! Левитана мучила черная меланхолия. Врубель сошел с ума. Еще перечислять?
Южин достал из кармана смартфон, вывел на экран кадр с камеры наблюдения банка и показал собеседнику.
– Похоже на Смерть?
– Что это? – Бизнесмен пристально всматривался в темный силуэт. – Баба?
– Возможно, она была последней, кого видел Марей перед тем, как залезть в петлю.
– Лица не разобрать, – раздраженно заметил Перевалов. – Кто она? Что тебе известно?
– Доказать не могу, но чутье подсказывает: в таком виде к Марею пришла Смерть. А что произошло потом, уже не важно. Сам он повесился, или его заставили… В гостинице, где ваш зять застрелился, тоже какая-то бабенка по коридору шастала.
Бизнесмен поднял на сыщика тяжелый взгляд из-под бровей.
– Твои намеки дурно пахнут.
– Если рассудить логически, то на очереди рок-музыкант Аверкин, – как ни в чем не бывало продолжал Южин. – Я собираюсь с ним встретиться. Чувствую, надо поторопиться. Как бы и он себя не прикончил невзначай…
Из кондитерской Лариса с Ренатом разошлись в разные стороны. Она отправилась гулять по городу, несмотря на моросящий дождь. Он вернулся в гостиницу и решил поискать в Сети данные на Казимира Бернацкого.
Google выдал ему кучу бестолковой информации об однофамильцах, которые не имели отношения к делу. Спустя час он позвонил Варе и спросил:
– Как дела?
– Стоит подумать о Нике, слезы льются ручьем, – всхлипнула она. – Но я держусь. Ты узнал, где его похоронили?
– Тебе нельзя туда ехать.
– Ты узнал?! – с нажимом переспросила девушка. – Я хочу попрощаться с ним!
– Тебя могут подкарауливать на могиле Краснова.
Она как будто не слышала.
– И у папы я уже сто лет не была!
– На Смоленском кладбище? – вырвалось у Рената.
– Откуда тебе известно? Ты наводишь справки о моем отце? Мог бы меня спросить, если интересно.
– Вот я и спрашиваю. С кем рядом похоронен твой отец?
– Как мне больно! – зарыдала Варя. – Кладбище, похороны, могилы… Я тоже хочу умереть! Почему те, кого я люблю, уходят, а я остаюсь?
Ренат понял, что перегнул палку. У девушки горе, а он сыплет соль на ее рану. В конце концов, какая разница, кто где похоронен? Он с трудом успокоил Варю и попросил никому не открывать дверь, что бы ни говорили визитеры, чем бы ни прикрывались.
– Я никого не пущу, – послушно сказала она. – Ни пожарных, ни полицию, ни врачей, ни соседей, которые умоляют о помощи. А сейчас извини, я хочу прилечь…
Лариса пришла под вечер, уставшая, с мокрыми ногами, и сразу отправилась в душ. Ренат уснул на диване в гостиной, и видел во сне Варю. Открыв глаза, он лежал и слушал, как шумит фен в ванной. Если бы это была она!.. Но откуда ей взяться в отеле «Ладога»?
Лариса высушила волосы и заказала по телефону еду в номер.
– Ты будешь ужинать? – спросила она недовольного всеми и собой Рената.
– Пожалуй, поем немного…
– Что с тобой?
– Голова раскалывается.
Он с трудом поднялся и, чтобы не отвечать на вопросы Ларисы, вышел на балкон подышать. Городские огни тонули в тумане, за ними простирался темный лесопарк, сливаясь на горизонте с ночным небом. Ренат ни о чем не думал, глядя в эту влажную черноту, полную шороха капель и отдаленных звуков музыки из соседнего ресторана. Он внезапно ощутил, что голоден.
За ужином речь опять зашла о Варе. Лариса нападала на нее, Ренат заступался за девушку.
– Эта Варя – просто идеал женщины, а Краснов почему-то застрелился. Кстати, перед смертью к нему заходила какая-то дама.
– Тебе удалось выйти с ним на контакт? – удивился Ренат.
– Картина была смутная, но кое-что я прочувствовала. Краснов не хотел умирать. Его как будто вынудили.
– Кто? И каким образом?
– Это он решил скрыть от всех, в том числе и от меня. Он все еще здесь, в отеле! Не может успокоиться. Ему жаль, что он так бездарно окончил жизнь.
– Ты считаешь Варю виноватой?
– Она слишком добра, нежна, красива и бескорыстна. Помогает бедным, любит детей и сочувствует инвалидам. Может, это воплощение самой Ксении Блаженной? Новая петербургская святая?
Ренат молча пожал плечами. Тон разговора вызывал у него раздражение.
– Правда, святые не встречаются с женатыми мужчинами, – добавила Лариса. – Тут осечка вышла. Боюсь, Варя – искусная притворщица. А ты уши развесил и слюни распустил. Смотри, за ней смерть ходит…
– В виде Мадлены Красновой и господина Перевалова, – кивнул Ренат. – Поэтому я за нее и беспокоюсь.
– Смерть… – пробормотала Лариса, ища глазами планшет. – Смерть…
Ренат молча наблюдал, как ее пальцы запорхали по экрану гаджета.
– Марей и Аверкин, – бросила она, не отрываясь от своего занятия. – Если ты мне не веришь, поверь хотя бы фактам.
– Каким фактам? – напрягся Ренат.
