Второй секретарь райкома партии Алексей Иванович Трубников, как всегда, пришел на работу за час до начала трудового дня. Это был довольно молодой мужчина, разве что немногим старше Смирницкого. Еще в недавнем прошлом — выпускник, отличник политехнического института — работал инженером на заводе, подавал большие надежды, уже подумывал о диссертации, но за успехи в технике, за принципиальность и за многие другие человеческие качества, был избран секретарем парткома. А спустя два года Трубникова перевели в Октябрьский вторым секретарем райкома партии, дав ему таким образом возможность хоть отчасти применить свои технические знания в этом архиважном для государства регионе.
Войдя в приемную, Трубников обнаружил незнакомого человека и подивился: посетитель был ранним даже для привыкшего ко всему Севера.
— Вы к кому, товарищ?
Смирницкий открыл глаза и поднялся.
— К вам, — сказал он твердо, чутьем журналиста угадав, кто перед ним стоит.
— Прошу, — и Трубников вслед за Смирницким вошел в свой кабинет.
Виктор хотел было представиться, но секретарь с подкупающей простотой и северной непосредственностью опередил Смирницкого:
— Хотите чаю? Мне тут наши женщины с вечера термос оставляют… Шибко герметичный, до сих пор кипяток.
У Виктора засосало под ложечкой.
— Не откажусь, — улыбнулся он. — Я к вам из Москвы на перекладных добирался…
— Вижу, что из Москвы, — усмехнулся Трубников, бросив беглый взгляд, пусть и на теплые, но все же ботинки столичного посетителя.
Пока Трубников наливал чай, Смирницкий подошел к стене и стал разглядывать карту-схему региона.
— Интересуетесь? — глянув исподлобья, полюбопытствовал хозяин кабинета.
— Да, — вздохнул Смирницкий, — но на этот раз в довольно узком, хотя и конкретном, плане.
С наслаждением потягивая почти черный дымящийся напиток, Виктор изложил по-журналистски кратко свое дело и показал Алексею Ивановичу письмо. Тот повертел в руках конверт, рассматривая штамп, и подошел к карте…
— Вероятнее всего, эти три точки вот здесь, здесь и здесь. Но это — тонет по горизонтали. Довольно далеко друг от друга. Думаете найти?
— Хотелось бы…
Трубников, заложив руки за спину, медленно прошёлся от стены к стене.
— Есть в вашей экспедиции две уязвимых точки, — задумчиво произнес он.
— Какие? Инициалы?
— Да. Они могут оказаться придуманными.
— А вторая?
Алексей Иванович остановился, внимательно посмотрел на Смирницкого, как бы примериваясь к его реакции на свои еще не произнесенные слова.
— Вот вы, скажем, человек опытный, как говорится, инженер человеческих душ. Уверены ли вы, что ваш аноним побежит вам навстречу с распростертыми объятиями, даже если вы его отыщете? Он ведь может и отказаться… А в письме криминала нет, заставить нельзя.
Смирницкий на несколько секунд задумался.
— Примерно такие же возражения были у моего главного редактора… — словно бы про себя произнес он. — Но, Алексей Иванович, я-то уже здесь, и было бы грешно останавливаться на половине дороги. Надо работать, а выгорит или нет, там видно будет.
— Ну что ж, — улыбнулся Трубников, — мне по душе ваша целеустремленность. Если ее нет, то ни одно дело не сладится… Какая вам нужна помощь?
— Да никакой, — пожал плечами Смирницкий, довольно натурально изобразив столичную деликатность — Я зашел просто так, посоветоваться…
— Так
Алексей Иванович сел за стол, выдернул из именного блокнота листок и что-то быстро на нем набросал.
— Это записка в ОРС, они выдадут вам унты. Что касается транспорта, тут уже хуже — сегодня я сам «безлошадный». Вы сейчас пойдите в милицию, здесь недалеко, за углом, а я им позвоню. Они ребята шустрые, с машиной, а то и с вертолетом помогут.
Трубников встал и протянул руку.
— Появятся проблемы — не стесняйтесь, звоните, радируйте. Связь у нас здесь на высоком уровне. Меня найти всегда легко, даже если я на трассе.
Смирницкий поблагодарил и вышел из райкома.
