Через два-три дня Риль встретился и с Завенягиным. Встреча Завенягина с Тимофеевым-Ресовским была, очевидно, жестом вежливости, демонстрацией либерализма для немецких ученых. Подробности своих переговоров с «полковниками», продолжавшихся несколько дней, Риль никогда не раскрывал. Он лишь сообщал, что первой работой, которую ему поручили, было руководство разборкой развалин Ораниенбурга, чтобы извлечь из-под разрушенных заводских зданий сохранившееся оборудование, материалы и документы. А сохранилось очень многое. Места для разборки завалов указывал Риль. Эту работу проводил две недели саперный батальон. Общее наблюдение за ходом работ осуществлял Завенягин. (В разных книгах по истории советского атомного проекта, изданных через много лет, утверждалось, что запасы немецкого урана были обнаружены именно при этих разборках развалин, что не соответствует действительности. Металлический уран и урановый концентрат хранились в других местах, раскрытых для группы Завенягина именно Рилем и Циммером.)
В эти дни Завенягин мог убедиться, что Риль очень твердый человек и никакие угрозы на него не подействуют. Несколько «полковников», объяснявшихся с Рилем не очень вежливо, получили немедленный отпор и были по его требованию отстранены или получили выговор. Риль просто отказался с ними разговаривать. По словам Циммера, условия своего сотрудничества по проблеме урана Риль ставил очень определенные и жесткие. Он должен иметь в России относительную свободу и те же полномочия, что и в Германии. Поехать он соглашался лишь с женой и двумя дочерями. Основные специалисты должны быть из его команды. Без группы опытных немецких физиков работа была бы невозможна. Определялись также их заработки и степень свободы. Гарантию выполнения этих условий Риль хотел получить не от Завенягина и не от Берии, а от Сталина, при этом устную гарантию вождя он считал недостаточной. И требуемая гарантия, судя по развитию событий, была получена.
Вот что говорил Тимофеев-Ресовский в своих воспоминаниях, записанных в разное время, но опубликованных лишь в 1995 году, о немецких коллегах Риля:
