В начале апреля 1981 года меня по телефону пригласили в министерство обороны в комнату 005, где я уже бывал в 1975 и в 1977 годах для длительных бесед (см. главу 28 и главу 36). Было ясно, что со мной снова хотят поговорить работники британской контрразведки, известной как МI5. Я предполагал, что приглашение связано с недавно поданным заявлением на получение британского гражданства и что со мной, как и раньше, будет беседовать мистер Бакстон, ведущий досье на Медведева. Однако все оказалось иначе, два моих собеседника, не представившись, объяснили, что это не допрос, а беседа.
Меня попросили рассказать о знакомстве с Александром Штромасом, юристом, эмигрировавшим из Советского Союза в Великобританию в 1973 году. Судя по заданным вопросам, мои собеседники были уверены, что я и мой брат с Александром Штромасом лично знакомы и имели с ним какие-то дела в Советском Союзе. Я сказал, что ни Рой, ни я со Штромасом никогда не встречались. В 1973 году я получил через знакомых письмо от Штромаса, только что приехавшего в Англию, в котором он задавал вопросы о гонорарах за книги академика А. Д. Сахарова, объяснив это тем, что Андрей Дмитриевич просил его как юриста разобраться в проблемах копирайта на его публикации. Я попросил брата, который в то время часто встречался с Сахаровым, подтвердить полномочия Штромаса. Рой вскоре ответил, что Сахаров никаких поручений ему не давал. Однако такая просьба могла, по предположению Роя, исходить от Елены Боннэр, которая в основном занималась подобными делами и знала Штромаса. В ответном письме Штромасу, отправленном по почте, я ответил, что готов передать ему копии всей переписки по делам Сахарова, если получу такую просьбу от Андрея Дмитриевича. На этом мои прямые связи со Штромасом обрывались. Однако время от времени я встречал его статьи в русской эмигрантской прессе и его имя среди участников разных эмигрантских мероприятий. До отъезда в Англию Штромас не был диссидентом. Его легко состоявшийся выезд из СССР, без лишения гражданства, мой брат объяснял ходатайством влиятельных родственников в Великобритании.
Приехав в Англию, Штромас хотел получить академическую должность в каком-либо университете Лондона и в связи с этим распространял биографическую справку о своих научных заслугах. В 1970–1972 годах он читал лекции в Институте международных отношений и был исполняющим обязанности директора Института криминалистики МВД. Штромасу дважды отказали в получении британского гражданства. В настоящее время у него есть какой-то заменяющий паспорт документ от посольства «литовского правительства в изгнании».
Однако в 1980 году я переписывался со Штромасом в связи с проблемой представительства Советского Союза в Чрезвычайном совете мира (
Несмотря на высокую деловую репутацию британской контрразведки, она о существовании в Гааге Мирового правительства ничего не знала. Великобританию в Чрезвычайном Совете Мира представлял Арнольд Тойнби (Arnold J. Toynbee), историк, писатель и бывший директор Королевского института международных проблем. Александр Штромас, как мне объяснили собеседники, попал в сферу внимания MI5 лишь как близкий родственник недавно приговоренного к десяти месяцам тюрьмы лорда Кагана. Жена Кагана, ставшая теперь леди Каган, была урожденной Маргаритой Штромас. Именно она обеспечила своему младшему брату визу для эмиграции в Соединенное Королевство.
