Я случайно встретил Льва Зиновьевича в Москве в июне 1991 года на Красноармейской улице возле дома № 21. Это был дом писателей, и я выходил из квартиры В. Я. Лакшина. Копелев, прежде живший в этом доме, тоже навещал там одного из старых друзей. Мы обнялись и были очень рады встрече. Копелев теперь жил в Кёльне, но одиноко. Раиса Орлова умерла от рака в 1989 году. И Копелеву и мне, почти одновременно, вернули в 1990 году советское гражданство. Он приехал в Москву, чтобы восстановить пенсию, но жить в Москве не планировал. Большинства прежних дружеских связей Копелев не восстановил, с Роем, Лакшиным и бывшими сотрудниками «Нового мира» не встречался. Он умер в Германии в 1997 году.
В воскресенье вечером 13 сентября 1981 года мне позвонил Джонатан Стил, журналист из
Дж. Стил, с которым я был знаком с 1973 года, знал русский и много раз приезжал в Советский Союз, навещая обычно и Роя. Сейчас он звонил из редакции, в воскресенье сотрудники готовили к выпуску номер на понедельник. Заявление госсекретаря США было сенсацией и готовилось на первую полосу газеты. В другом разделе газеты публиковались комментарии экспертов, которых опрашивали по телефону. Я знал, о чем идет речь, так как различные обвинения и репортажи о применении Вьетнамом химического оружия при оккупации Лаоса и Камбоджи публиковались довольно часто в 1979 и 1980 годах на основании рассказов беженцев из этих стран. Содержание рассказов сводилось обычно к тому, что на отдаленные горные деревни, населенные племенами хмонгов, которые были союзниками США во вьетнамской войне, с низколетящих самолетов и вертолетов сбрасывались в виде аэрозольного облака какие-то отравляющие смеси, выпадавшие на землю мелкими желтыми каплями. Образцы желтых пятен от этих осадков на листьях растений, на камнях и на других объектах доставлялись в разные токсикологические лаборатории Таиланда, США, Англии и Канады, но до сих пор все анализы и тесты на присутствие в этих пятнах известных экспертам отравляющих веществ давали отрицательный результат. Между тем беженцы утверждали, что от желтого дождя болели и умирали сотни людей. Публиковались фотографии язв на коже детей, вызванных таким дождем. Микотоксины, образуемые плесневыми грибами, не входили раньше в число ядов, пригодных для военных целей. Заявление Хейга меняло характер проблемы.
