В Западной Европе геронтология как самостоятельная отрасль науки еще не сформировалась, и там не было не только институтов геронтологии, но даже и лабораторий геронтологии или гериатрии при медицинских факультетах. Исторически изучение проблем старения стимулировалось в США и СССР в связи с надеждой людей на продление жизни, тогда как в Западной Европе оно велось под влиянием увеличения доли старых людей в составе населения и их проблем. Непосредственно возможностью продления жизни в Европе интересовались мало. Медицина в европейских странах была государственной и финансировалась из бюджета. Пожилая часть населения в каждой стране является основным потребителем различных лекарств. Чем выше средняя продолжительность жизни, тем выше и бюджетные расходы на лекарства для лечения хронических болезней. Это привело в Европе к парадоксальной ситуации, когда исследования в области геронтологии субсидировались в основном не государством, подобно другим областям науки, а фармацевтическими компаниями и корпорациями, выделявшими на эти работы большие гранты. Для правительств долгожительство означало расходы, для фармацевтических компаний – прибыли. Одной из наиболее крупных фармацевтических компаний в Европе была в то время Ciba, создавшая большой фонд (Ciba Foundation) для поддержки медицинских исследований, и особенно исследований в области старения. Это объяснение необходимо для понимания письма из Лондона от директора Ciba Foundation доктора Гордона Волстенхолма (Gordon Wolstenholme), которое я получил в апреле 1965 года. Письмо было длинным, и я привожу здесь в переводе на русский лишь его начало:
В письме приводился список всех предыдущих девяти ежегодных лекций. Эта серия была начата в 1957 году Натаном Шоком, директором Геронтологического центра в Балтиморе. В последующие годы для прочтения лекций приглашались ученые из Великобритании, Франции, Голландии, ФРГ, Чехословакии и других стран. Теперь подошла очередь СССР.
