Как-то раз меня попросили выступить в школе для трудновоспитуемых детей. Это было чуть ли не первое из моих выступлений в школах – тогда, в середине семидесятых, я мог похвастаться разве что двумя-тремя газетными публикациями детских стихов. И опыта общения с подобной аудиторией у меня, конечно, никакого не было. Я ещё находился на стадии удивления, а меня удивляло всё: и ученики, и учителя, и те летучие сценки, что разыгрывались передо мной на переменках или в классах.
Меня подвели к аудитории, в которой должна была состояться наша встреча. В коридоре вдоль плинтуса неровным рядом стояла обувь первоклашек, ожидавших меня за дверью. Войдя в класс и вглядевшись в эту безликую массу учеников (судя по отнюдь не младенческим лицам, это были сплошь второгодники), я несколько оторопел, увидев, что вдоль стен, полукольцом окружая парты, сидело не менее десятка взрослых – то ли охранников, то ли надсмотрщиков. Но мелкая братва шумела, не обращая на них ровно никакого внимания. Едва я подошёл к столу, навстречу выскочил какой-то малоприятный шкет, сделал мне «оттяжку» по мягкому месту и сказал:
– Ты писатель? Даю тебе пять минут! Понял?
Я понял. Понял, что ему очень хотелось выделиться, обратить на себя внимание, показать, какой он герой. Взрослые не шевельнулись. Я же развернул стул, усадил гримасничающего первоклассника лицом к аудитории, и весь урок он проработал со мной, помогая то рифму найти (!), то стихотворение закончить (!!), пока насмешничали его сотоварищи, а он перебрасывался с ними словечками, в то же время заглядывая мне в лицо и стараясь угадать, какая словесная западня ждёт его в следующем стихотворении. Расстались мы как добрые друзья, довольные друг другом.
Я часто спрашиваю, хотят ли мои маленькие собеседники стать детскими писателями.
– Не-е-ет! – гудят они. – У нас не получится!
Но кое-кто задумывается:
– А что для этого нужно?
– Немного, – отвечаю я. – Знать родной язык. Постигать ремесло. Уметь удивляться. И любить то, что делаешь.
Дети скисают. Каждая фраза кажется им непроходимым лесом. Разве что слова «удивляться» и «любить» маячат как дальний свет в туннеле.
Зато с удовольствием пишут – как долгие годы писали в журнал «Костёр» – про те профессии, которые их привлекают:
«Я хочу быть хирургом. Это очень нужная профессия – делать переломы людям».
«Повар – это полезная и вкусная профессия».
«Я хочу быть как папа. Мой папа работает на ферме. Он – молокосос».
Одного ученика учительница спросила:
– Почему ты хочешь стать врачом?
– Они часто спасают людей от жизни!
Есть у меня небольшое стихотворение – про хомячка:
Выступал я в одной детской библиотеке, решившей устроить театральное представление: дети разыгрывали сценки на сюжеты моих стихов; и вот очередь дошла до «Хомячка».
А дальше начался кошмар. Поставили на сцену кресло, усадили меня в него лицом к залу, вышла девица лет одиннадцати-двенадцати, одетая хомячком, плюхнулась мне на колени и принялась скандировать: «А можно у вас на руках посидеть… // А можно немножко на вас поглядеть…// А можно к вам щёчкой своею прижаться…» На этих словах она действительно прижимается ко мне щекой… Еле освободился в лёгком ужасе и думаю: вот неудобно-то – при педагогах, родителях, прямо на сцене… Если б я знал, что будет дальше! А дальше этих девиц оказалось штук восемь! И каждая, одетая хомячком, плюхалась ко мне на колени – и всё повторялось с начала до конца. Я уже не знал, как мне выбраться из этой истории!
Позже, когда я рассказал её моему сердечному другу Валерию Хаиту, бывшему капитану одесской команды КВН и нынешнему главному редактору журнала «Фонтан», он сказал:
– Выбраться можно только одним способом – записывай всё самое интересное, что с тобой будет происходить на встречах с детьми. Дети учат друг друга и нас, где ставить неожиданные акценты. И показал одну из своих записей:
«Знакомый купил своему пятилетнему сыну ёжика.
– Папа, а как с ним играть?
– Как хочешь, так и играй.
– Как хочешь – жалко…»
Опасная это профессия – быть детским поэтом!
Нашёл у себя в архиве ответы детей на вопрос «Что такое детское время?». Вот некоторые из них.
«Детское время – это когда тебе нравится еда из Макдональдса».
«Когда я был у бабушки в деревне, я катался на козе. Это и есть детское время».
«Ну вы подумайте, только в детское время мама уговаривает вас пойти к зубному после того, как вы съели все в доме конфеты!»
«Это чудо из чудес, время детское. То вообще совсем уходит, то вперед, а то назад, а то вообще так тянется, как жирафу нравится».
