Девочка лет пяти, не больше, светловолосая и курносая, сидит на корточках у дома, перед ней картонная коробочка для денег, а сама она ударяет одной пустой пластмассовой бутылкой о другую, изображая музыку. Подражает взрослым и учится жить.
Начинающий читатель уткнулся носом в яркую витрину и читает – громко, по слогам:
«Па-ри-ки, шинь-оны, ко-сы, ло-ко-ны, рес-ни-цы…»
Появляется мама.
– Мама, что такое шиньоны? Это грибы такие?
Явно перепутал шиньоны с шампиньонами. Но – знает. Слова запомнил. Скачет за мамой и припевает:
– Парики-шиньоны-косы-локоны-ресницы…
Прямо Чуковский: «Муха, Муха-Цокотуха…»
Вообще, вывески завораживают. В стародавние времена я бродил по городу, записывая ритмически схожие надписи:
Знакомые дети тут же всё снова растащили по строчкам, каждую вывеску приспосабливая к своим игрищам.
Крохотная девочка на малюсеньком велосипеде ездит по двору и кричит, гоняя голубей:
– Гули-гули-гули! На фиг, на фиг, на фиг!
И звонким голосом без конца повторяет эти явно симпатичные ей слова.
Прохожу мимо автобусной остановки и слышу разговор:
Мама (громко и сердито): «Не вертись под ногами! Люди выходят!»
Мальчик (задумчиво): «Ну какие же это люди? Это так… автобусники».
Ростов-на-Дону. Пока из аэропорта ехали в областную библиотеку, мы насладились рекламой по радио. Особенно всегда радует участие в рекламе детей. Бодрый детский голосок декламирует:
– Скажи-ка, дядя, ведь недаром…
– Даром, девочка, даром! – ликуя, отзывается столь же располагающий к себе мужской бас.
Зато, оказавшись в городе, мы нашли наслаждение и глазу, когда стали встречать лотки с мороженым, украшенные лозунгом: «Миру – мир! Всем – пломбир!»
Одна из самых наглядных бед нашего времени – участие детей в рекламе, особенно телевизионной. Бесстыдная эксплуатация взрослыми столь привлекательного и якобы счастливого детства. Телевизионная картинка: девочка в нижнем белье – и бегущая строка: «Коллекция детских трусов со скидкой».
Два мальчика лет шести на пляже строят песчаный замок.
Один:
– Представь себе, что у меня есть друг-банкир, и он открыл мне кредит. Поэтому я могу одолжить тебе два ведра воды.
Девочка лет пяти в толстых очках идёт, держась за папину руку, и выговаривает ему:
В Таллине на одно из выступлений пришли дети из старшей группы детсада и второклашки. В конце встречи – как всегда, вопросы. Один детсадовец удивился какому-то моему ответу. Второклассник, указывая на него пальцем:
– Как справедливо заметил этот молодой человек…
После выступления в книжном магазине молодой человек лет десяти протягивает руку с видом организатора встречи:
– Вы мне очень понравились. До свидания!
Как известно, артистам приходится играть разные роли, в том числе и отрицательные. Вот что случилось однажды во время спектакля «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше». Эту историю очень любил рассказывать Леонид Каминский:
«В пьесе есть такой эпизод: фрёкен Бок отбирает у Малыша колокольчик, подаренный ему Карлсоном, и начинает топтать его ногами. Возмущённый Малыш кричит:
– Вы старая, старая, злая старуха!
В этом месте обычно в зале наступает напряжённая пауза – зрители сочувствуют Малышу. И вот на одном из спектаклей после этой реплики неожиданно вскочил во втором ряду маленький мальчик в круглых очках (по виду – круглый отличник) и громко добавил:
– И это ещё мягко сказано!
Весь зал поддержал его бурными аплодисментами».
Пришёл в детский сад. Меня усадили в столовой рядом с обедающими детьми – выпить чаю. Разговорился с соседом.
– Что зеваешь?
– Не выспался.
– Поздно вчера лёг?
– Да. Мы в театр ходили.
– Что смотрел?
– Не помню.
– Совсем не помнишь?
– Совсем. Но это все продолжалось четыре часа пятьдесят минут. И было три перерыва.
Знакомая первоклассница делится впечатлениями о своём первом школьном дне:
Знакомый подросток вернулся домой после театрального кружка и заявил:
– Больше ходить туда не буду. Там заставляют говорить чужие слова.
В одной школе на уроке истории учитель рассказывал о войне. Эпизод встречи маршалов Конева и Жукова.
– И вот, – говорил учитель, – в конце встречи Конев подарил Жукову коня, а Жуков подарил Коневу…
Голос с последней парты:
– Жука!
Молодую писательницу Асю Петрову на встрече спросили:
